ГЛАВА VII - Собрание народов и приготовление элементов к большому огню Божьего негодования

Собрание народов и приготовление элементов к большому огню Божьего негодования

Как и почему собираются народы – Приготовление общественных элементов к огню – Нагромождение сокровищ – Рост нищеты – Общественные трения близки к воспламенению – Слово президента Американской федерации труда – Не слишком ли сурово осуждают богатых? – Сочетание самолюбия и свободы – Независимость с точки зрения богатых и бедных – Почему нынешние условия не могут продолжаться – Техника как важный фактор в приготовлении к большому огню – Конкуренция женщин – Обоснованные и необоснованные взгляды на труд – Неизбежность для всех закона Спроса и Предложения – Ужасающая перспектива иностранной промышленной конкуренции – Опасения м-ра Джастина МакКарти за Англию – Кие Харди, член парламента, о перспективе труда в Англии – Пророческие слова уваж. Дж. Чемберлена к британским рабочим – Агрессивность государства, ее связь с промышленными интересами – Гер Либкнехт об общественной и промышленной войне в Германии – Резолюции международного конгресса профсоюзов – Исполины этих дней – Список трестов и объединений – Варварское рабство против цивилизованной зависимости – Массы между верхними и нижними жерновами – Эти условия универсальны и не под силу человеческому урегулированию.

“Итак ждите Меня, говорит Господь, до того дня, когда Я восстану для опустошения, ибо Мною определено собрать народы, созвать царства, чтоб излить на них негодование Мое, всю ярость гнева [негодования] Моего; ибо огнем ревности Моей [гнева] пожрана будет вся земля. Тогда опять Я дам народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно” (Соф. 3: 8, 9).
Собирание народов в эти последние дни, во исполнение упомянутого пророчества, весьма знаменательно. Современные открытия и изобретения действительно сблизили самые отдаленные концы земли, сделав их соседствующими. Путешествия, почтовая связь, телеграф, телефон, торговля, умноженное количество книг и газет и т.д. в значительной степени превратили весь мир в невиданное до этого общество мысли и действия. Такое положение вещей уже создало необходимость в международных законах и нормах, которые каждый народ обязан уважать. Их представители встречаются в Советах, и каждый народ имеет в каждом другом народе своих послов или представителей. Международные Выставки также были созваны как результат такого соседства народов. Уже не может быть речи об исключительности того или иного, запрещающей всякому другому народу доступ к его гаваням. Врата всех неизбежно распахиваются и вынуждены оставаться в таком виде; даже языковые барьеры легко преодолеваются.
В любой части земли цивилизованные народы уже не считаются чужестранными. Их великолепные морские суда с легкостью и комфортом везут торговых представителей, политических консулов и любознательных искателей приключений в самые отдаленные уголки. Замечательные пассажирские вагоны доставляют их во внутренние земли, и они возвращаются домой, обогащенные знанием, новыми идеями, пробужденные к новым проектам и предприятиям. Даже невежественные языческие народы поднимаются из векового сна и изумленно, с удивлением смотрят на прибывших к ним издалека, учась их чудесным достижениям. Они, в свою очередь, посылают своих представителей заграницу, чтобы те могли иметь пользу от своих новых знакомств.
Во дни Соломона считали необыкновенным то, что царице Савской довелось преодолеть около пятисот миль, чтобы внять мудрости и увидеть величие Соломона. Сегодня толпы простых людей путешествуют по всему миру, большая часть которого в те времена была еще неизвестной, чтобы увидеть его нагроможденное богатство и познать его прогресс; сегодня путешествие вокруг света можно совершить с удобствами, и даже роскошью, менее чем за восемьдесят дней.
Воистину народы “собраны” неожиданным образом, однако единственно возможным образом, которым их можно собрать, то есть на основании общих интересов и деятельности, а, увы, не из братской любви, потому что каждый шаг этого прогресса обозначен самолюбием. Дух предпринимательства, для которого самолюбие является движущей силой, содействовал сооружению железных дорог, пароходов, телеграфа, прокладке кабельных проводов, телефона. Самолюбие контролирует торговлю, международный этикет и всякое другое начинание и предприятие, за исключением проповедования Евангелия и основания благотворительных заведений. И даже здесь следует опасаться того, что большинство совершаемого вдохновлено другими побуждениями, нежели искренняя любовь к Богу и человечеству. Самолюбие собрало народы и с тех пор постоянно готовит их к предсказанному, быстро приближающемуся ныне возмездию (анархии), столь наглядно описанному как “огонь Божьей ревности” или негодования, который вскоре должен полностью поглотить нынешний общественный порядок – нынешний мир (2 Пет. 3: 7). Но так это выглядит только с человеческой точки зрения, потому что пророк приписывает это собирание народов Богу. Тем не менее, оба взгляда верны. Хотя человеку позволено пользоваться своим собственным выбором, Бог Своим всеохватывающим провидением формирует человеческие дела ради свершения Своих собственных мудрых целей. В то время, как люди со своими поступками и путями – это действующие лица и задействованные факторы, Бог является великим Полководцем, Который сегодня собирает народы и созывает царства с одного конца земли до другого, тем самым готовя передачу земного правления Тому, “Кому принадлежит оно”, Еммануилу.
Пророк повествует нам о том, почему Господь таким образом собирает народы, говоря: “Чтоб Я мог излить на них негодование Мое, всю ярость гнева Моего; ибо огнем ревности Моей пожрана будет вся земля [весь общественный строй]”. Подобное послание способно принести нам одно уныние и чувство горечи, если б не заверение, что последствия сделают добро для мира, свергая господство самолюбия и утверждая, посредством Тысячелетнего царства Христа, господство праведности, на которое имеется ссылка в словах пророка: “Тогда опять Я дам народам уста чистые [их отношения друг с другом уже не будут самолюбивыми, а чистыми, полными доверия и любви, с той целью], чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно”.
“Собрание народов” будет не только способствовать суровости суда, но и сделает невозможным избежать его кому бы то ни было. Это сделает великую скорбь коротким, а также решающим конфликтом, как написано: “Дело решительное совершит Господь на земле” (Рим. 9: 28; Ис. 28: 22).

Приготовление общественных элементов к огню

Осматриваясь вокруг, мы видим “элементы”, приготавливаемые к огню этого дня – к огню Божьего гнева. Самолюбие, знание, богатство, честолюбие, чаяния, недовольство, опасения и безысходность – вот составные, взаимное трение которых вскоре воспламенит яростные страсти мира и заставит различные общественные “элементы” растаять в разгоревшейся стихии. Разглядывая мир, заметьте на примере этих страстей, какие изменения произошли за прошлое столетие и, прежде всего, за прошедшие сорок лет. Спокойное довольство прошлого покинуло все классы – богатых и бедных, мужчин и женщин, образованных и неграмотных. Все недовольны. Все самолюбиво и в большей мере хватаются за “права” и оплакивают “обиды”. Да, существуют обиды, огромные обиды, которые следует исправить, и существуют права, которых следует держаться и которые следует уважать, однако тенденция нашего времени с его возрастающим знанием и независимостью состоит в том, чтобы смотреть только на ту сторону вопроса, которая ближе всего собственным интересам, и не обращать внимание на противоположную сторону. В результате того, что было предсказано пророками, рука каждого поднимется на своего соседа, и это будет непосредственной причиной большой окончательной катастрофы. Божье Слово, провидение и уроки прошлого уходят в забытье под влиянием мощных убеждений в своих правах и т.д., которые мешают людям всех классов избирать более мудрый, сдержанный путь, который они не способны видеть, поскольку самолюбие ослепляет их насчет всего, что противоречит их собственным предубеждениям. Каждый класс неспособен беспристрастно отнестись к благополучию и правам других. Золотое правило обычно игнорируется, а недостаток мудрости и несправедливость такого пути вскоре станет очевидным всем классам, поскольку все классы жестоко пострадают в этой скорби. При этом, как информирует нас Священное Писание, богатые пострадают больше всего.
В то время как богатые усердно накапливают сказочные сокровища на эти последние дни, разрушая свои кладовые и возводя еще большие, говоря себе и своим потомкам: “Душа, много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись”, – Бог, через пророков, говорит: “Безумный, в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?” (Лук. 12: 15-20).
Да, предсказанная темная ночь (Ис. 21: 12; 28: 12, 13, 21, 22; Иоан. 9: 4) быстро приближается и, как силок, застигнет весь мир. Действительно, кому достанутся эти накопленные сокровища, когда в трудный час “серебро свое они выбросят на улицы и золото у них будет в пренебрежении”? “Серебро их и золото их не сильно будет спасти их в день ярости Господа... ибо оно было поводом к беззаконию их” (Иез. 7: 19).

Понятно, что мы находимся во времени, наиболее подходящем из всех для нагромождения богатства и для “наслаждений”, то есть расточительной жизни богатых (Иак. 5: 3-5). Послушаем некоторые признания, взятые из текущих изданий. Если сказанное обязательно подтвердится, это станет еще одним доказательством того, что мы находимся в “последних днях” нынешней эпохи и приближаемся к великой скорби, которая окончательно сокрушит нынешний порядок в мире и введет новый порядок вещей под властью Царства Бога.
Уваж. В.И. Гледстоун в своей широко освещенной речи, после того, как он назвал нынешнее время “веком создания богатства”, сказал:
“Мне известны джентльмены, которые за свою жизнь стали свидетелями большего нагромождения богатства, чем было отмечено во все прошедшие времена от дней Юлия Цезаря”.
Примите к сведению это высказывание одного из самых информированных людей в мире. Данный факт, столь трудный для восприятия нами – что за последние пятьдесят лет создано и накоплено больше богатства, чем за предыдущие девятнадцать столетий, – тем не менее принимается статистикой как весьма заниженный, и что созданные таким образом новые условия призваны сыграть важную роль в переустройстве мирового общественного порядка, которое сегодня все ближе.
“The Boston Globe” несколько лет тому назад предоставил следующий отчет о некоторых богатых людях Соединенных Штатов:
“Двадцать один человек из числа железнодорожных магнатов, встретившихся в Нью-Йорке в понедельник для обсуждения вопроса конкуренции на железной дороге, представляют 3 000 000 000 дол. капитала. Возможно, живущие ныне еще помнят то время, когда на этой земле не было и полдюжины миллионеров. Сегодня насчитывается 4 600 миллионеров и еще несколько человек, чья ежегодная прибыль, как говорят, превышает миллион.
В Нью-Йорк Сити, по самым скромным подсчетам, имеется ошеломляющее число – 1 157 лиц и состояний, каждое из которых оценивается в 1 000 000 дол. В Бруклине имеется 162 лица и состояния, каждое из которых оценивается по крайней мере в 1 000 000 дол. Таким образом, в двух городах имеется 1 319 миллионеров, однако многие из них имеют больше 1 000 000 долларов – являются мультимиллионерами. Происхождение этих огромных состояний разное, поэтому они получают разные прибыли. Нормы процента, которые получают некоторые из наиболее известных из них, даны в округлении: Джон Д. Рокфеллер – 6 процентов; Вильям Вальдорф Астор – 7 процентов; состояние Джея Гулда, которое вложено в корпорации и остается практически неделимым – 4 процента; Корнелиус Вандербильт – 5 процентов, и Вильям К. Вандербильт – 5 процентов.
Подсчитывая вышеприведенные ставки и начисляя процент за полугодие, с учетом повторных инвестиций, годовая и ежедневная прибыль четырех лиц и одноименных состояний выглядит следующим образом:
Ежегодно Ежедневно
Вильям Вальдорф Астор......................... $8 900 000........................ $23 277
Джон Д. Рокфеллер................................... 7 611 250.......................... 20 853
Состояние Джея Гулда............................. 4 040 000.......................... 11 068
Корнелиус Вандербильт........................... 4 048 000.......................... 11 090
Вильям К. Вандербильт............................ 3 795 000.......................... 10 397
Вышесказанное, очевидно, является только приблизительной оценкой, так как еще шестнадцать лет тому назад было отмечено, что квартальные дивиденды м-ра Рокфеллера от акций “Standard Oil Company”, одним из основных держателей которых он является, были представлены чеком на сумму четырех миллионов долларов. Те же вклады сегодня дают значительно большую прибыль.
“The Niagara Falls Review” еще до начала нынешнего столетия издала следующее предостерегающее замечание:
“Одной из самых больших опасностей, которая сегодня угрожает стабильности американских институций, является рост числа миллионеров-одиночек и последующая концентрация собственности и денег в отдельных руках. Недавняя статья в одном известном журнале штата Нью-Йорк предлагает цифры, которые обязаны привлечь общее внимание к эволюции этой проблемы. Приводим перечень девяти, как считают, самых больших состояний в Соединенных Штатах:
Вильям Вальдорф Астор........................................................... $150 000 000
Джей Гулд................................................................................... 100 000 000
Джон Д. Рокфеллер....................................................................... 90 000 000
Корнелиус Вандербильт.............................................................. 90 000 000
Вильям К. Вандербильт............................................................... 80 000 000
Генри М. Флеглер......................................................................... 60 000 000
Джон Л. Блейр.............................................................................. 50 000 000
Рассел Сейдж................................................................................ 50 000 000
Коллис П. Хантингтон................................................................. 50 000 000
Итого......................................................................................... $720 000 000
Оценивая прибыль от этих исполинских сумм в соответствии со средней нормой процента, полученным от других, похожих инвестиций, мы получаем следующее:
Ежегодно Ежедневно
Астор........................................................ $9 135 000........................ $25 027
Рокфеллер.................................................. 5 481 000.......................... 16 003
Гулд............................................................ 4 040 000.......................... 11 068
Вандербильт, К......................................... 4 554 000.......................... 12 477
Вандербильт, В. К..................................... 4 048 000.......................... 11 090
Флеглер...................................................... 3 036 000............................ 8 318
Блейр.......................................................... 3 045 000............................ 8 342
Сейдж......................................................... 3 045 000............................ 8 342
Хантингтон................................................ 1 510 000............................ 4 137
Почти все эти люди ведут относительно скромную жизнь, и понятно, что для них возможно истратить только малую часть их колоссальных ежедневных и ежегодных доходов. Излишек в конечном итоге становится капиталом и помогает этим лицам создавать еще большие состояния. Сегодня семья Вандербильтов обладает следующими огромными суммами:
------------
(Последние несколько лет в огромной степени увеличили эти цифры).
-----------
Корнелиус Вандербильт............................................................ $90 000 000
Вильям К. Вандербильт............................................................... 80 000 000
Фредерик В. Вандербильт............................................................ 17 000 000
Джордж В. Вандербильт.............................................................. 15 000 000
Миссис Еллиот Ф. Шеппард....................................................... 13 000 000
Миссис Вильям Д. Слоун............................................................ 13 000 000
Миссис Гамильтон МакК. Тумблай............................................ 13 000 000
Миссис В. Сюард Вебб................................................................ 13 000 000
Итого......................................................................................... $254 000 000
Еще более удивительны накопления, полученные посредством огромного треста “Standard Oil” (который недавно распался), унаследованного “Standard Oil Company”. Состояния, полученные благодаря ей, выглядели так:
Джон Д. Рокфеллер..................................................................... $90 000 000
Генри М. Флеглер......................................................................... 60 000 000
Вильям Рокфеллер........................................................................ 40 000 000
Бенджамин Брюстер..................................................................... 25 000 000
Генри Х. Роджерс......................................................................... 25 000 000
Оливер Х. Пейн (Кливленд)........................................................ 25 000 000
Вм. Г. Уорден (Филадельфия)..................................................... 25 000 000
Состояние Чест. Пратта (Бруклин)............................................. 25 000 000
Джон. Д. Арчбоулд....................................................................... 10 000 000
Итого......................................................................................... $325 000 000
Потребовалось ровно двадцать лет, чтобы соединить это богатство в руках восьми или девяти человек. Отсюда вся опасность. В руках Гулда, Вандербильтов и Хантингтона находятся большие железные дороги Соединенных Штатов. Во владении Сейджа, Асторов и других находятся большие земельные участки в Нью-Йорке, которые постоянно растут в цене. Объединившись, или в результате естественного накопления, состояния этих девяти семей достигнут через двадцать пять лет 2 754 000 000 дол. Один только Вильям Вальдорф Астор будет иметь перед своей смертью, путем честного накопления, миллиард долларов. Эти деньги, как и деньги Вандербильтов, перейдут в наследство его семье, как это происходит в подобных случаях, и создадут аристократию богатства, крайне опасную для государства, вызывая при этом неподдельный интерес к этой аристократии (рожденной или созданной талантом), которая, по мнению американцев, приносит столько вреда в Великобритании.
Существуют или появляются также другие большие состояния. Можем привести только некоторые:
Вильям Астор.............................................................................. $40 000 000
Лейленд Стенфорд....................................................................... 30 000 000
Миссис Хетти Грин...................................................................... 30 000 000
Филип Д. Армур........................................................................... 30 000 000
Едвард Ф. Сирлз........................................................................... 25 000 000
Дж. Пирпонт Морган................................................................... 25 000 000
Состояние Чарльза Крокера........................................................ 25 000 000
Дариус О. Миллс.......................................................................... 25 000 000
Ендрю Карнеги............................................................................. 25 000 000
Состояние Е.С. Хиггинс.............................................................. 20 000 000
Джордж М. Пулмен...................................................................... 20 000 000
Итого......................................................................................... $295 000 000
“Вот так на наших глазах нескольким людям достаются почти невообразимые суммы, которые при этом неизбежно отнимаются [вместе с возможностью] у многих. В человеке нет силы мирным образом решить этот тревожный вопрос. И так будет продолжаться от плохого к еще худшему”.

О некоторых американских миллионерах и о том, откуда они взяли свои миллионы

Редактор “Review of Reviews” следующими словами предлагает нам то, что он именует “некоторыми выдержками из самой поучительной и занимательной газеты, одним из недостатков которой является ее оптимистическое видение плутократического спрута”:
“Один американец, который пишет на основании сугубо личной информации, но предпочитает при этом оставаться анонимным, c большой симпатией рассказывает в “Cornhill Magazine” историю нескольких миллионеров этой гигантской Республики. Он утверждает, что даже если бы четыре тысячи миллионеров разделили между собой сорок миллиардов долларов из семидесяти шести миллиардов, формирующих все национальное богатство, баланс одинаково позволяет предоставить каждому жителю 500 дол., вместо 330 дол. сорок пять лет тому назад. Он приводит доводы, что миллионеры появились, делая при этом другие классы не беднее, а богаче.
Коммодор Вандербильт, создавший первые миллионы Вандербильтов, родился ровно столетие назад. Его капиталом были, как обычно, босые ноги, пустой карман и вера в свою удачу – основание столь многих американских фортун. Тяжелый труд, с шести до шестнадцати лет, обеспечил его другим, более веским капиталом, а именно, сотней долларов наличными. Эти деньги он инвестировал в небольшую лодку, и с этой лодкой он открыл свой собственный бизнес – перевозку овощей в Нью-Йорк. В двадцать лет он женился, и вдвоем, муж и жена, оказались способными делать деньги. Он гонял свою лодку. Она содержала отель. Три года спустя он обладал уже десятью тысячами долларов. После этого его деньги начали быстро прибывать – настолько быстро, что когда вспыхнула гражданская война, парень, начинавший с одной лодки за сотню долларов, мог предоставить народу один из своих кораблей стоимостью восемьсот тысяч долларов, чувствуя себя спокойно за свои деньги и за свой флот. В возрасте семидесяти лет его состояние исчисляли в размере семьдесят миллионов долларов.
Состояние Асторов обязано своим существованием уму одного человека и естественному развитию этого великого народа. Джон Астор был единственным человеком на протяжении четырех поколений, который действительно делал деньги. Сделанные им деньги были вложены в недвижимость Нью-Йорк Сити. Размеры недвижимости были ограничены, так как город лежит на острове. Как следствие, развитие Нью-Йорк Сити, благодаря развитию Республики, сделало его маленькое состояние (в восемнадцатом веке) самым большим американским состоянием девятнадцатого века. И первый и последний Астор, которого стоит изучать как мастера миллионов, был тем самым Джоном Джейкобом Астором, который, после того как ему надоело работать помощником в мясной лавке своего отца в Вальдорфе, уехал около ста десяти лет тому назад попробовать удачи в Новом Свете. На корабле он действительно, в некотором смысле, сделал все свое богатство. Он встретил старого торговца пушниной, который посвятил его в уловки торговли пушниной с индейцами. Он занялся такой торговлей и заработал на этом деньги. Затем он женился на Саре Тодд, практичной и энергичной молодой женщине. Сара и Джон Джейкоб сделали домашней привычкой коротание всех вечеров в своем магазине при сортировке меховых шкур... Спустя пятнадцать лет Джон Джейкоб и его жена Сара скопили два с половиной миллиона долларов... Удачная спекуляция очень дешевыми в то время облигациями Соединенных Штатов удвоила состояние Джона Джейкоба, и все это богатство было переведено в недвижимость, где оно остается с тех пор.
Лейленд Стенфорд, Чарльз Крокер, Марк Хопкинс и Коллис П. Хантингтон перебрались в Калифорнию во время золотой лихорадки 1849 года. Когда был поставлен на обсуждение вопрос трансконтинентальной железной дороги, эти четверо “увидели в ней миллионы” и заключили контракт на постройку Union Pacific. Как полагают, эти четверо человек, без гроша в 1850 году, сегодня вместе обладают состоянием в 200 000 000 долларов.
Один из них, Лейленд Стенфорд, решил обзавестись семьей, однако десять лет спустя умер его единственный сын, и он решил основать университет в память об этом сыне. Сделал он это поистине с королевским размахом, ведь еще “находясь в теле” он “передал” попечителям три фермы площадью 86 000 акров и находящиеся на них великолепные виноградники стоимостью 6 000 000 долларов. К этому он прибавил 14 000 000 дол. ценными бумагами, и при своей смерти оставил университету в наследство 2 500 000 дол., то есть общий подарок одного человека одному образовательному заведению составил 22 500 000 долларов, что, говорят, является “мировым рекордом”. Его жена также высказала намерение оставить свое состояние, каких-то 10 000 000 дол., упомянутому университету.
Наиболее знаменательный пример того, как делать деньги, представленный в истории американских миллионов, предлагает нам “Standard Oil Trust”:
Тридцать лет тому назад пятеро молодых людей, большинство из которых проживало в маленьком городке Кливленд (штат Огайо), и относительно бедных (вся компания, скорее всего, не могла похвастаться даже 50 000 долларами), увидели прибыльные возможности в добыче нефти. Говоря образным языком старого речного лоцмана, “они гонялись за ней туда-сюда”, пока не нашли. Сегодня вся эта компания из пяти человек владеет 600 000 000 дол... Джон Д. Рокфеллер, мозг и “нерв” этого большого “треста” – имеет румяное лицо с глазами, столь спокойными и манерами столь приветливыми, что его очень трудно назвать “алчным монополистом”. Его нынешнее “хобби” – образование, и он занимается этим хобби самым серьезным и решительным образом. Он взял под свою опеку университет Чикаго и уже перевел сумму в семь миллионов долларов из своего кармана в казну нового очага образования в этом втором по значению городе Республики”.
В статье в “Forum” м-р Томас Г. Шеермен, Нью-Йоркский статистик, приводит имена семидесяти американцев, общее богатство которых составляет 2 700 000 000 дол., в среднем 38 500 000 на каждого, и заявляет, что можно составить список десяти лиц, чье богатство оценивается в среднем 100 000 000 дол. на каждого, и еще один список из ста лиц, чье богатство насчитывает в среднем 25 000 000 дол. на каждого. Что “средняя годовая прибыль ста самых богатых американцев не меньше 1 200 000 дол. [на одного человека], и возможно даже превышает 1 500 000 дол.”.
Комментируя последнее предложение, один известный писатель (уваж. Джосия Стронг) говорит:
“Если б сотня рабочих смогла зарабатывать по 1 000 дол. в год (каждый), им пришлось бы трудиться 1215 лет, чтобы заработать столько, сколько составляет ежегодная прибыль этой сотни самых богатых американцев. Если б рабочий мог зарабатывать 100 дол. в день, ему пришлось бы трудиться до возраста пятьсот сорока семи лет и никогда не брать выходного – прежде чем он смог бы заработать столько, сколько имеют некоторые американцы”.
Следующая таблица сравнивает богатство четырех самых богатых народов мира в 1830 и 1893 годах, и показывает каким образом происходит “нагромождение” богатств в национальных масштабах в эти “последние дни” этого века почти сказочных накоплений.
1830 г.                           1893 г.
Общее богатство Великобритании         $16 890 000 000           $50 000 000 000
Общее богатство Франции                        10 645 000 000             40 000 000 000
Общее богатство Германии                       10 700 000 000             35 000 000 000
Общее богатство Соединенных Штатов    5 000 000 000             72 000 000 000
Чтобы читатель мог иметь представление, каким образом статистики приходят к таким заключениям по столь обширному предмету, мы предлагаем следующее как приблизительную классифицированную оценку богатства Соединенных Штатов:
Недвижимость в больших и малых городах.................................................. $15 500 000 000
Недвижимость за пределами больших и малых городов............................... 12 500 000 000
Частная собственность (в дальнейшем не учитывается).................................. 8 200 000 000
Железные дороги с их оборудованием.............................................................. 8 000 000 000
Капитал, инвестированный в производство.................................................... 5 300 000 000
Производимые товары........................................................................................ 5 000 000 000
Изделия (включая шерсть)................................................................................... 5 000 000 000
Приобретенная собственность и деньги, инвестированные в
зарубежных странах....................................................................................... 3 100 000 000
Общественные строения, арсеналы, военные корабли и т.д........................... 3 000 000 000
Домашние животные на фермах......................................................................... 2 480 000 000
Домашние животные в больших и малых городах........................................... 1 700 000 000
Деньги, монеты зарубежных стран и нашей страны,
банкноты и т.п................................................................................................ 2 130 000 000
Общественные земли (стоимостью 1.25 дол. за акр)........................................ 1 000 000 000
Полезные ископаемые (всех наименований)....................................................... 590 000 000
Итого................................................................................................................ $72 000 000 000
Как было замечено несколько лет тому назад, богатство Соединенных Штатов умножалось со скоростью сорока миллионов долларов в неделю или двух миллиардов долларов в год.
(Общая задолженность населения Соединенных Штатов, общественная и частная, в то время насчитывала двадцать миллиардов долларов.)
Это нагромождение богатств на последние дни, подмеченное здесь, касается прежде всего Соединенных Штатов, хотя то же самое верно по отношению ко всему цивилизованному миру. Великобритания богаче per capita Соединенных Штатов – самого богатого народа на земле. И даже в Китае и Японии недавно появились свои миллионеры. Разгром Китая в 1894 году японцами вменяется прежде всего алчности правительственных чиновников, которые, говорят, поставляли пушки и пушечные ядра плохого качества или вообще имитации оных, хотя были заплачены большие деньги за настоящие.
Действительно, только малое число из тех, кто ищет богатство, находит его. Поспешность и упрямая настойчивость не всегда получают вознаграждение. Отрава эгоизма распространяется далеко за пределы успеха, и, как говорит апостол, “...желающие обогащаться [те, кто решил быть богатым за всякую цену] впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие [любовь к богатству]” (1 Тим. 6: 9, 10). Большинство, не имея опыта, идет на риск и затем разочаровывается и несет потери: тогда как немногие, по-светски мудрые и проницательные, мало рискуют и собирают большинство барышей. Так, например, “южно-африканская золотая лихорадка”, в свое время охватившая Великобританию, Францию и Германию, на самом деле перевела сотни миллионов долларов из карманов и банковских счетов среднего класса в карманы и на банковские счета состоятельных капиталистов и банкиров, которые рисковали мало. Нет сомнения, что результатом явились большие потери для упомянутого среднего класса, который, стремясь внезапно разбогатеть, рисковал всем, что у него есть. Тенденция этого – превратить многих из этого, как правило консервативного, класса в недовольных и готовых через несколько лет к любой социалистической выдумке, обещающей пойти им на пользу.

Но правда ли, что в этой земле изобилия, в которой многие нагромождают столь сказочные богатства, есть бедные и нуждающиеся? Разве не вина здоровых мужчин и женщин в том, что они не могут устроиться поудобней? Разве не будет поощряться нищета и зависимость, если “обеспеченным” придется тянуть лямку более бедных классов? Так видят проблему многие состоятельные, которые во многих случаях сами были бедными двадцать пять лет назад и которые помнят, что в то время все, кто имел возможность и желание работать, могли найти море занятия. Они не понимают, что с тех пор произошли большие перемены, и что хотя их состояния поразительно увеличились, состояние масс ухудшилось, особенно на протяжении последних семи лет. Конечно, заработки в настоящий момент преимущественно хорошие, так как поддерживаются профсоюзами и т.п., но многие не могут найти работу, а многие из тех, кто справился с ситуацией, работают только половину времени, а часто даже меньше, и вряд ли могут, при строгой экономии, жить честно и порядочно.
Когда случаются особые депрессии, как в 1893-96 гг., многие безработные оставлены на милость своих друзей, которые едва могут выдерживать эту дополнительную нагрузку, а те, у кого нет друзей, вынуждены уповать на общественную благотворительность, которая в такие времена совершенно непропорциональна.
Депрессия 1893 года пронеслась, как волна, над всем миром, и ее мощное давление еще ощущается повсюду, хотя для некоторых наступила короткая целительная передышка. Но, как обращает внимание Священное Писание, эта скорбь приходит, как волны или приступы – “как мука родами постигает имеющую во чреве” (1 Фес. 5: 3). И каждый последующий приступ будет, вероятно, еще более суровым – пока не наступит самый последний. Состоятельным и безмятежным нередко тяжело осознать крайнюю нужду самого бедного класса, который быстро становится более многочисленным. Факты таковы, что даже среди тех, кто принадлежит к среднему и состоятельному классам, кто на деле понимает и чувствует страдания наиболее бедных, существует осознание полной невозможности так изменить нынешний общественный строй, чтобы дать им некоторое длительное облегчение. Поэтому каждый делает то немногое, что считает своим умением и долгом делать тем, кто ему ближе всего, стремясь поставить под сомнение или позабыть известия о страданиях, которые достигают его ушей и глаз.
Последующие выдержки из ежедневной прессы помогут вспомнить события, произошедшие в 1893 году, и которые незадолго будут, скорее всего, вызывать новый интерес. “The California Advocate” писала:
“Скопление масс безработных в наших больших городах в многотысячные толпы – неимоверно ужасное зрелище. Их жалобная мольба работы или хлеба слышна по всей земле. Это старая нерешенная проблема нищеты, усугубленная беспрецедентной депрессией в бизнесе. Вынужденное бездействие является постоянно растущим злом, идущим в ногу с цивилизацией. Его мрачная тень медленно прокрадывается вслед за цивилизацией, увеличиваясь размерами и становясь более заметной по мере продвижения цивилизации. Понятно, что вещи находятся в неестественном состоянии, если люди имеют желание и стремление работать, но не могут найти работу, при том, что сама их жизнь зиждется на занятости. Неверной является старая пословица, что “мир задолжал каждому средства к существованию”. Однако верно, что мир задолжал каждому человеку возможность заработать на жизнь. Выдвинуто много теорий и приложено много усилий, чтобы обеспечить неотъемлемое “право на труд” каждому охотному работать. Однако все подобные попытки до сих пор заканчивались откровенной неудачей. Настоящим благодетелем для человечества станет тот, кто успешно решит проблему обеспечения определенным занятием каждого желающего трудиться, и тем самым освободит человечество от проклятия вынужденного бездействия”.
В другом сообщении описывается, как в Чикаго толпа из более, чем четырехсот безработных, двигалась улицами центра города во главе с одним из демонстрантов, держащим плакат из картона, на котором была нацарапана мрачная надпись: “Мы хотим работы”. На следующий день они шли с многочисленными лозунгами, имевшими следующие надписи: “Живите Себе и Позвольте Нам Жить”, “Мы Хотим Возможности Содержать Наши Семьи”, “Работа или Хлеб” и т.д. Армия безработных двигалась по Сан-Франциско с лозунгами, на которых имелись надписи: “Тысячи Домов Внаем и Тысячи Бездомных Людей”, “Голодные и Отчаявшиеся”, “Изгнанные Плетью Голода Нищенствовать”, “Убирайтесь с Нашей Спины, и Мы Справимся Сами” и т.д.
Другая газетная вырезка гласит:
“Ньюарк, Нью Джерси, 21 августа. Лишенные занятости рабочие устроили сегодня огромное шествие. Во главе шеренги шагал человек с большим черным флагом, на котором белыми буквами виднелись слова: “Знамение Времени – Я Голоден, Потому Что Он Сыт”. Внизу был рисунок хорошо упитанного, высокого роста человека в большой шляпе, а возле него – голодающего рабочего”.
Еще один журнал, обращаясь к стачке английских шахтеров, сказал:
“Случаи подлинной нужды и даже голодания болезненным образом умножаются по всей Англии, а падение производства и дезорганизация на железной дороге принимают размеры значительного национального бедствия... Как можно было ожидать, истинная причина состоит в огромных выплатах, которые арендаторы вынуждены платить за землю земельным собственникам, у которых они нанимают шахты. Многие миллионеры, плата которым за добычу угля подвешена, словно жернова, к шее добывающих промышленностей, являются также известными пэрами, и разгневанное общественное самосознание быстро находит связь между этими двумя вещами... Радикальные газеты составляют обличительные списки лордов (не очень отличающиеся от списков трестов в Америке), показывая в их цифрах чудовищные налогообложения доходов от государственной собственности.
Мольба о хлебе несется из города. Она сделалась еще сильнее, еще резче и шире, чем когда-либо. Она исходит из голодных желудков и ослабевших тел. Она исходит от людей, которые бродяжничают улицами в поисках работы. Она исходит от женщин, сидящих безысходно в пустынных комнатах. Она исходит от детей.
В городе Нью-Йорк нищие оказались в таком отчаянном положении, какое никогда прежде не было известно. Вероятно, никто из живых не понимает, сколь ужасны такие страдания, сколь жуткой является нищета. Никто не может всего этого видеть. Ничье воображение не может этого постичь.
Только немногие из тех, кто будет читать это, могут понять, что означает быть без еды. Это одна из вещей, столь страшных, что она не укладывается в них в голове. Они говорят: “Люди обязательно могут найти где-то что-то для поддержания жизни; наконец, они могут пойти к своим друзьям”. Для этих несчастных нет понятия “где-то”. Их друзья столь же разорены, как и они. Некоторые мужчины столь слабы от недостатка пищи, что не могут работать, даже если им предложить работу”.
В передовой статье “Examiner”, Сан-Франциско, говорилось:
“Как это так? У нас столько еды, что фермеры жалуются на невозможность получить за нее хоть что-то. У нас столько одежды, что фабрики по переработке хлопка и шерсти закрываются, потому что некому покупать их изделия. У нас столько угля, что железные дороги, перевозящие его, переходят в руки потребителей. У нас так много домов, что строители оказались не у дел. Все нужды и удобства жизни находятся в таком изобилии, в каком они находились в самые благополучные годы нашей истории. Если страна имеет достаточно пищи, одежды, топлива и крова для каждого, то почему времена такие тяжелые? Очевидно, не следует винить природу. Тогда кого или что?
Проблема безработицы одна из самых серьезных, с которой столкнулись Соединенные Штаты. Согласно статистике, собранной Брадстритом, в начале года около 801 000 работающих по найму лишились занятости в 119 главных городах Соединенных Штатов, а количество лиц, находящихся на их содержании, составляло свыше 2 000 000. Если 119 городов взять за средний показатель по стране, то общее число работавших по найму и лишенных занятости на начало года превысило бы 4 000 000 человек, которые представляют зависящее от них население в количестве 10 000 000 человек. По мере того, как безработные перебираются в большие города, от этой цифры можно вычесть одну четвертую. Но даже с этим вычетом число работающих по найму и лишившихся занятости является громадным, душераздирающим.
Безжалостный путь нищеты, конец которого убожество, так долго прокладывал себе путь в Европе, что власти Старого Света лучше знают, как с ним поступать, чем довольно состоятельное общество по эту сторону океана. Заработная плата в Европе столь низка, что во многих здешних Штатах конец жизни следовало бы проводить в богадельне. Никакая прилежность и бережливость не могут, при всем умении, позволить трудящему приберечь средства для старости. Разница между доходами и расходами столь невелика, что кратковременная болезнь или безработица приводит трудящегося в отчаяние. Тамошнее правительство было вынуждено отнестись к этому более-менее научно, а не бездумным образом, известным Америке, где бродяги преуспевают без дела, а уважающие себя люди, попав в нужду, вынуждены переносить голод”.
Редактор “The Arena” говорит в своей статье “Цивилизованный ад”:
“Мертвое Море нехватки раздвигает свои границы в каждом населенном центре. Роптание гневно недовольных зловеще усиливается с каждым годом. Справедливость, в которой отказано немощным по причине власти корыстолюбия, свела нас лицом к лицу с труднопреодолимым кризисом, который еще возможно предотвратить, если только у нас имеется мудрость быть справедливыми и человечными. Однако эту проблему нельзя больше высмеивать как неуместную. Она уже не является локальной, она вредит и делается угрозой всему политическому строению. Несколько лет назад один из самых известных прорицателей в Америке провозгласил, что в этой Республике не существует бедности, о которой можно бы вести речь. Сегодня ни один здравомыслящий человек не отрицает, что эта проблема имеет первостепенную важность. Вскоре после этого я нанял одного джентльмена в Нью-Йорке для того, чтобы лично просмотреть судовые реестры в городе и выяснить, по возможности, точное число обоснованных случаев лишения права на собственность за двенадцать месяцев. Результат? Реестры засвидетельствовали ужасающий факт, что на протяжении двенадцати месяцев, вплоть до 1 сентября 1892 года, в городе Нью-Йорке было издано двадцать девять тысяч семьсот двадцать распоряжений о лишении права на собственность.
В одной из статей газеты “Forum” за декабрь 1892 года, написанной м-ром Джейкобом Рийсом по поводу особых нужд бедных в Нью-Йорке, он говорит: “Многие годы в Нью-Йорке так обстояли дела, что десятую часть всех умерших в этом большом и богатом городе хоронят на “земле горшечника”. Из 382 530 погребений, зарегистрированных за прошедшее десятилетие, 37 966 проведено на “земле горшечника”. И м-р Рийс дальше ссылается на факт, известный всем изучающим общественные условия, непосредственно исследующим бедность в больших городах, что размеры этой “земли горшечника”, какими б неимоверно показательными они ни были, далеко не являются критерием, по которому следует оценивать проблему бедности большого города. По этому поводу он продолжает:
“Для тех, кто непосредственно общался с бедными и знает, с каким мучительным страхом они сражаются против этой наседающей напасти, как они строят планы, догадки и как экономят ради скромной возможности лечь отдохнуть в могилу, которая будет их собственностью, хотя при жизни они никогда не могли назвать своим даже навеса, согласятся со мною, что, даже по самой заниженной оценке, если кто-то один, несмотря ни на что, падает в эту ужасную пропасть, то, по крайней мере, двое или трое обязательно находятся на ее краю. С такой оценкой – что от двадцати до тридцати процентов нашего населения постоянно ведет борьбу против нищеты, находясь в мучительном неведении, – полностью совпадают известные всем, хотя и разрозненные факты благотворительной деятельности в Нью-Йорке.
В 1890 году в Нью-Йорк Сити было двести тридцать девять официально зарегистрированных самоубийств. Судовые реестры как никогда переполнены случаями посягательства на свою жизнь. “Ваш случай, – говорит городской судья Смит, обращаясь к бедному созданию, искавшему своей смерти, прыгая в Ист Ривер, – уже вторая попытка самоубийства, рассматриваемая в этом суде сегодня утром”. Затем он продолжил: “Я никогда не встречал столько попыток самоубийства, как за эти несколько прошедших месяцев”.
Ночь медленно, но верно воцаряется вокруг сотен и тысяч наших людей – ночь бедности и отчаяния. Они осознают ее приближение, но чувствуют себя не в состоянии сдержать ее ход. “Квартирная плата увеличивается, а труд становится дешевле с каждым годом, и как нам совладать с этим?” – сказал недавно один рабочий, когда речь зашла о будущем. “Я не вижу никакого выхода из этого”, – добавил он с горечью, и следует признать, что будущее весьма мрачно, если под рукой нет никаких радикальных экономических изменений, потому что предложение ежегодно увеличивается значительно быстрее, чем спрос на труд. “Десять женщин на самое низкооплачиваемое место”, – бесстрастно ответил один чиновник, который недавно специально занялся изучением вопроса труда женщин. “Сотни девушек, – продолжает автор, – каждый год разрушают свое будущее и портят свое здоровье в спертых, плохо вентилируемых лавках и магазинах, однако десятки новобранцев прибывают из сельской местности и маленьких городишек каждую неделю, чтобы восполнить освободившиеся места”. И не подумайте, что эти условия присущи только Нью-Йорку. То, что происходит в метрополии, до определенной степени происходит и в каждом большом городе Америки. На расстоянии пушечного выстрела от Бекон Хилл, Бостон, где гордо высится золотой купол Капитолия, сотни семей медленно умирают от голода и удушья – семей, которые мужественно отстаивают самые примитивные жизненные потребности, хотя с каждым годом условия становятся более безнадежными, борьба за хлеб более жестокой, а виды на будущее более гнетущими. В разговоре со мной один из таких тружеников сказал, с некоторым пафосом и подавленностью, которые свидетельствовали о безнадежности и, возможно, даже притупленном восприятии, препятствующем ему сполна осознать мрачную жестокость своих слов: “Однажды я слышал о человеке, который был посажен в железную клетку тираном. Каждый день он замечал, что ее стены подвигаются к нему все ближе и ближе. Наконец, стены придвинулись настолько, что каждый день они выдавливали из него частицу его жизни. Мне кажется, – сказал он, – что мы чем-то похожи на этого человека, и когда я каждый день вижу, как выносят маленькие гробы, я иногда говорю своей жене: Вот еще немножко жизни выжато; однажды и мы вот так пойдем”.
Недавно я посетил больше десятка арендуемых домов, где жизнь ведет борьбу со смертью; где с упорным героизмом – более величественным, нежели отважные подвиги среди ликующих возгласов на поле боя, – матери и дочери до бесконечности заняты шитьем. В нескольких домах я заметил прикованных к постели калек, чьи ввалившиеся глаза и чахлые лица откровенно поведали историю о месяцах и, возможно, годах постепенного голодания среди запустения, тошнотворной вони и почти повсеместной грязи общественных погребов. Здесь начинаешь до боли ощущать призрак голода и вездесущую боязнь. Пожизненный страх давит на сердце этих изгоев невыносимой тяжестью. Владелец, стоящий с судебным приказом о выселении, постоянно стоит перед их глазами. Боязнь болезни сопровождает каждый момент пробуждения, потому что для них болезнь означает невозможность обеспечить скудное пропитание, необходимое для жизни. Во время отдыха безысходность предполагаемого будущего нередко доводит до исступления. Такова, как правило, участь терпеливого труженика в трущобах наших великих городов сегодня. На большинстве их лиц можно прочесть выражение печальной скорби и немого отчуждения.
Временами в этом темном подземелье вспыхивает судорожный свет, злобное мерцание, свидетельствующее о затаенном огне, питаемом повсеместным осознанием вынесенных обид. Они чувствуют бессловесно, что участь полевого животного намного счастливее их судьбы. Даже если они с утра до ночи ведут борьбу за хлеб и нищенский угол, им известно, что в больших изобилующих центрах христианства для них закрываются двери надежды. Грустно, право же, осознавать, что в настоящее время, когда наша земля как никогда раньше украшена величественными храмами в честь великого Назорея, Который отдал Свою жизнь служению бедным, униженным и отверженным, мы видим, как нарастает волна нищеты, мы видим, как непрошеная бедность становится каждый год неминуемой судьбой дополнительных тысяч жизней. Еще никогда на устах людей не было столько чувства альтруизма. Еще никогда человеческое сердце не тосковало так по истинным проявлениям человеческого братства. Еще никогда весь цивилизованный мир не был так глубоко движим навязчивой мечтой столетий – отцовством Бога и братством людей. Но вот, странное несоответствие! Вопль невиновной, поруганной справедливости, вопль миллионов, оказавшихся под колесами, поднимается сегодня, как никогда прежде, из каждой цивилизованной земли. Голоса России смешиваются с воплем Ирландии. Отверженный Лондон объединяется с изгнанниками всех больших континентов и американских городов в одно могущественное, сотрясающее землю требование справедливости.
В одном только Лондоне больше трехсот тысяч человек находится на самом краю пропасти – чье сердце за каждым ударом дрожит от страха, чьим жизненным кошмаром стал ужас, что маленькая коморка, именуемая ими домом, может быть у них отнята. Ниже, на пороге голодания, находится свыше двухсот тысяч жизней; еще дальше вниз мы обнаруживаем слой из трехсот тысяч голодных, царство, в котором голод снедает день и ночь, где каждая секунда каждой минуты, каждый час каждого дня полны агонии. Ниже голодных находятся бездомные – у которых нет ничего, чтобы найти себе жилье даже в самом плохом квартале, которые спят без крова круглый год, сотни которых можно найти каждую ночь на холодных каменных плитах вдоль набережной Темзы. Некоторых от влажной мостовой отделяет газета, хотя большинство не может позволить себе даже такую роскошь! Эта армия абсолютно бездомных насчитывает в Лондоне тридцать три тысячи”.
Но не скажет ли кто-то: Да это утрированная картина? Давайте посмотрим. Если это хоть наполовину правда, то сказанное достойно сожаления!

Недовольство, ненависть, трения быстро ведут к общественному возгоранию

Как ни объясняй бедному, что богатые никогда не были столь отзывчивыми, как ныне, что общество имеет больше, чем когда-либо, доступных средств для бедных, незрячих, больных и беспомощных, и что ежегодно огромные доходы взимаются в виде налогов для поддержки таких благотворительных мероприятий, это, наверняка, не удовлетворит работающего. Как интеллигентный, уважающий себя гражданин, он не хочет милостыни; у него нет желания воспользоваться достоинствами богадельни или, в случае болезни, стать пациентом госпиталя на благотворительных правах. Он хочет иметь шанс честно и порядочно заработать на хлеб в поте лица и с достоинством честного труженика удерживать свою семью. Однако в то время, как он ощущает себя и своего соседа-рабочего более зависимым, чем когда-либо, от милости или влияния получить и сохранить даже тяжелую работу, когда видит мелких торговцев, строителей и производителей, ведущих более, чем когда-либо, отчаянную борьбу, чтобы честно заработать на жизнь, он читает о преуспевании богатых, о растущем числе миллионеров, об объединениях капитала для контроля над разными отраслями промышленности – над производством меди, стали, стекла, топлива, спичек, бумаги, угля, красок, ножевых изделий, над телеграфом и над каждым другим бизнесом. Он видит также, что эти объединения контролируют технику в мире, следовательно, хотя его труд обесценивается по причине конкуренции, товары и предметы первой необходимости могут быть улучшены или, по крайней мере, может быть предотвращено их ухудшение пропорционально уменьшению стоимости труда, представленного в лучшей технике, вытеснившей человеческий мозг и мускулы.
При таких условиях можно ли удивляться, что на тринадцатой ежегодной конвенции Федерации Труда в Чикаго вице-президент Торговой Ассамблеи приветствовал посетителей следующей язвительной речью? Он сказал:
“Нам хотелось бы пригласить вас в процветающий город, однако реалии не оправдывают такого утверждения. Все здесь есть, как есть, но не так, как должно быть. Мы приглашаем вас от имени сотни монополистов и пятидесяти тысяч бродяг туда, где маммона устраивает роскошный карнавал во дворцах, и где матери убиты горем, где дети голодают, а мужчины напрасно ищут работу. Мы приглашаем вас от имени ста тысяч безработных, от имени величественных зданий, построенных во славу Бога, врата которых, однако же, ночью заперты для голодных и нищих; от имени служителей, растолстевших в виноградниках Бога и позабывших, что Божьи дети голодны и не имеют места, чтобы приклонить голову; от имени устоев потогонной системы, миллионеров и священников, чьи души подвергла опасности жажда золота; от имени наемных рабочих, покрытых кровавым потом, из которого чеканят золотые дукаты; от имени сумасшедших домов и приютов, заполненных людьми, сведенными с ума своими заботами в этой земле изобилия.
Мы покажем вам достопримечательности Чикаго, которые, как правило, не показывают – его величие и его уязвимость. Сегодня вечером мы покажем вам сотни людей, лежащих на голых камнях коридоров вот этого здания – без дома, без еды, – способных и готовых работать, но для которых нет никакой работы. Пора поднимать тревогу – пора встряхнуть правительство, суверенные права которого переданы железнодорожным магнатам, угольным баронам и спекулянтам; пора встряхнуть федеральные власти, чья финансовая политика делается на Уолл Стрит под диктовку толстосумов из Европы. Мы надеемся, что вы примете меры, чтобы воспользоваться правом голоса, и отстраните от власти неверных слуг народа, ответственных за существующее положение дел”.
Конечно, этот оратор весьма ошибается, полагая, что замена должностных лиц или партий излечит существующие пороки. Однако, пожалуй, было бы напрасным говорить ему или всякому другому здравомыслящему человеку, что все в порядке с общественным строем, который позволяет на столь чрезмерные богатство и бедность. Как бы многие люди ни расходились во мнении относительно причины и способа лечения, все признают существование недуга. Некоторые бесплодно ищут лечащие средства в неверном направлении, тогда как многие, увы, вовсе не хотят, чтобы такое средство было найдено – по крайней мере до тех пор, пока у них есть шанс иметь пользу от нынешних условий.
Как бы продолжая эту мысль, Джордж Е. МакНейл сказал в своем обращении к Всемирному Конгрессу Труда:
“Рабочее движение рождено потребностью – потребностью иметь пищу, кров, уют, одежду и наслаждения. В этом движении человечества к счастью каждый ищет свой идеал, нередко стоически пренебрегая идеалами других. Индустриальная система покоится на дьявольском железном правиле: каждый для себя. Как еще объяснить феномен, что те, кто больше всего страдает от этого правила самолюбия и алчности, должны организовываться для свержения дьявольской системы правления?”
Газеты пестрят описаниями фешенебельных бракосочетаний, балов и пиршеств, на которых так называемые “сливки” общества появляются в дорогих нарядах и редких драгоценностях. Недавно на балу в Париже одна леди, говорят, одела бриллиантов на 1 600 000 долларов. “New York World” поместила в августе 1896 года фотографию одной американской леди, наряженной в бриллианты и прочие драгоценности стоимостью 1 000 000 дол., и при этом она не принадлежит к самой верхушке общества. Ежедневная пресса рассказывает о расточительном расходовании тысяч долларов на приготовление подобных пиршеств – на отборные вина, декорации из цветов и т.п. Она рассказывает о дворцах, построенных для богатых, многие из которых стоят 50 000 долларов, а некоторые даже 1 500 000 дол. Она рассказывает о “собачьих вечеринках”, на которых животных кормят дорогостоящими лакомствами, и где за ними ухаживают “няни”. Она рассказывает о 10 000 дол., заплаченных за десертный сервиз, 6 000 дол. за два художественных кувшина для цветов, 50 000 дол. за две розовые вазы. Она рассказывает, как английский герцог заплатил 350 000 дол. за одного коня. Она рассказывает, как одна женщина в Бостоне похоронила своего мужа в гробу стоимостью 50 000 дол. Она рассказывает, что другая “леди” потратила 5 000 дол. на похороны своего маленького пуделя. Она рассказывает, что миллионеры Нью-Йорка платят по 800 000 долларов за одну яхту.
Можем ли мы удивляться, что многих охватила зависть, а некоторые рассержены и озлоблены, когда они сравнивают подобное расточительство с нуждой собственных семей или, по крайней мере, с вынужденной экономией? Зная, что не многие являются “новыми творениями”, помышляющими о горнем, а не о земном, и постигающими, что “великое приобретение – быть благочестивым и довольным”, и при этом ждут, пока Господь оправдает их путь, мы не удивляемся, что такие вещи пробудили в сердцах масс чувство зависти, ненависти, злобы, ссоры, и что эти чувства созреют к открытому мятежу, который окончательно совершит всякое дело плоти и дьявола – во время надвигающегося великого времени скорби.
“Вот, в чем было беззаконие Содомы... в гордости, пресыщении и праздности, и она руки бедного и нищего не поддерживала” (Иез. 16: 49, 50).
Калифорнийская “Christian Advocate”, комментируя один из фешенебельных балов в Нью-Йорк Сити, говорит:
“Чрезмерная роскошь и слепое расточительство богатых греков и римлян “древности” – это исторический факт. Сегодня столь бездумное проявление начинает обнаруживаться и в так называемом высшем обществе этой страны. Один из наших корреспондентов рассказывает о даме из Нью-Йорка, которая истратила 125 000 дол. за один сезон на приемы. О характере и стоимости этих приемов можно судить хотя бы из факта, что она учила собравшееся общество... замораживать Римский пунш в сердцевине малиновых и желтых тюльпанов, а также есть черепашье мясо золотой ложкой из серебряной лодочки. Другие, устраивая приемы, украшали столы дорогостоящими розами, а один из числа “четырехсот”, говорят, истратил на один званый вечер 50 000 дол. Столь чрезмерная трата по столь жалкому поводу грешна и позорна – несмотря на то, каким бы состоянием кто-то не обладал”.
“Messiah's Herald” прокомментировала следующим образом:
“Сто сорок четыре светских автократа, во главе с аристократом, давали большой бал. Его не сумела бы затмить даже королевская роскошь. Это было что-то необычайное. Вино текло рекой. Красота пленяла своим изяществом. Ни Марк Антоний, ни Клеопатра никогда не были окружены таким великолепием. Это была коллекция миллионеров. Богатство мира было предано опустошению ради этих жемчужин и бриллиантов. Ожерелья из самоцветов стоимостью 200 000 дол. и ниже украшали десятки шей. Танец плыл посреди роскоши Алладина. Веселье не знало границ. В то самое время, говорит журнал, 100 000 голодающих шахтеров в Пенсильвании бродили дорогами, как скот, в поисках корма, где некоторые поедали кошек; и немало из них совершило самоубийство, лишь бы не видеть своих голодающих детей. Даже одно ожерелье на балу в Метрополитен спасло бы всех их от голода. И это было одним из “больших общественных событий” народа, именуемого христианским. Но какой контраст! И для этого нет лекарства. Так будет, пока “Он не придет”.
“Пока Он не придет?” Нет! Скорее “так будет во дни Сына Человеческого”, когда Он пришел, когда собирает Своих избранных к Себе и тем самым устанавливает Свое Царство, инаугурация которого последует после “сокрушения” на куски нынешнего общественного строя в великом времени скорби и анархии – как приготовления к установлению Царства праведности (Отк. 2: 26, 27: 19: 15). Как было во дни Лота, так будет во дни Сына Человеческого. Как было во дни Ноя, так будет и в [parousia] присутствие Сына Человеческого (Мат. 24: 37; Лук. 17: 26, 28).

Цитируем из заглавной статьи в “Examiner”, Сан Франциско:
“В гавани Нью-Йорка огромная британская яхта с паровым двигателем “Валианте” м-ра В. К. Вандербильта присоединилась к яхте “Конкерер” м-ра Ф. В. Вандербильта. “Валианте” стоит 800 000 долларов. Это равнозначно прибыли от урожая приблизительно в 15 000 000 бушелей пшеницы (по 60 центов за бушель) или всей продукции, по крайней мере, 8 000 ферм (по 160 акров каждая). Иными словами, 8 000 фермеров, представляющих 40 000 мужчин, женщин и детей, работали в солнце и непогоду, чтобы позволить м-ру Вандербильту построить на иностранной верфи прогулочную яхту, какой нет ни у одного правителя в Европе. Постройка такой посудины требовала труда не меньше 1 000 механиков на протяжении года. Если б деньги, которые она стоила, пустить в оборот среди наших рабочих, они имели бы существенное влияние на ход событий в некоторых местах”.
Д. Р. Баченен, говоря в “Arena” о бессердечном расточительстве богатых, сказал:
“Преступность этого не столько в бездушных побуждениях, сколько в бессмысленном разрушении счастья и жизни с намерением достичь самолюбивой цели. То, что трата богатства в хвастовстве и роскоши является преступлением, становится весьма очевидным при пристальном изучении этого поступка. Не было бы никакого вреда в строительстве конюшни за 700 000 долларов для своих лошадей, подобно миллионеру из Сиракуз, или в расходовании 50 000 долларов на сервировку обеденного стола, как это сделал Астор в Нью-Йорке, если б деньги были столь же доступны как воздух и вода. Однако каждый доллар соответствует дневному количеству труда. Поэтому конюшня за 700 000 долларов представляет труд 1 000 человек за два года и четыре месяца. Она также соответствует 700 жизням, потому что 1 000 дол. достаточно для содержания ребенка первые десять лет его жизни, потому как расходы на второй десяток лет полностью возмещаются его собственным трудом. Причудливые конюшни, следовательно, соответствуют материальной основе для 700 жизней, и подтверждают, что их владелец ценил конюшни более высоко, или, скажем, он решил, что 700 человек должны умереть, лишь бы его тщеславие было удовлетворено”.
“The Literary Digest” в передовой статье писала:
“Не так давно один священник из Новой Англии обратился в письме к м-ру Самуэлю Гомперсу, президенту Американской федерации труда, попросив его сказать, почему, по его мнению, столь многие интеллигентные рабочие не посещают церковь. В ответ м-р Гомперс сказал, что одна причина в том, что церкви больше не имеют ничего общего с надеждами и чаяниями рабочих и не сочувствуют их бедам и бремени. Пасторы или не знают, сказал он, или не имеют смелости сказать с кафедры о правах и обидах миллионов работающих. Церковь с неодобрением смотрит на организации, оказавшиеся наиболее действенными в предоставлении лучших условий. Внимание трудящих она направляла на “светлое будущее”, полностью пренебрегая условиями, проистекающими из “горечи настоящего”. Церковь и ее служение сделались “апологетами и защитниками зол, совершенных вопреки интересам людей, по той простой причине, что виновные обладают богатством”. На вопрос, какие средства он предложил бы для примирения церкви и масс, м-р Гомперс рекомендует “полное изменение нынешнего поведения”. Он заканчивает такими словами: “Кто не способен симпатизировать рабочему движению, кто самодовольно или безразлично взирает на ужасные последствия нынешних экономических и общественных условий, не только противостоит наивысшим интересам человеческого рода, но является particeps criminis всякого зла, навязанного мужчинам и женщинам нашего времени, детям современности, мужскому и женскому роду будущего”.
Хотя этим мы отмечаем, что общественное мнение осуждает богатых как класс, а также отмечаем Господнее осуждение и предсказанное наказание этого класса в целом, весьма разумно, чтобы Божий народ проявлял умеренность в своем осуждении или высказывании мыслей относительно богатых людей. Господь, осуждение Которым этого класс столь сурово, будет, тем не менее, милостив к ним как личностям; и когда в Своей мудрости Он уничтожит их идолы из серебра и золота, когда смирит их надменные взгляды и посрамит их спесь, Он затем милостиво утешит и исцелит тех, кто откажется от собственного эгоизма и спеси. Следует также заметить, что мы процитировали только рассудительные и умеренные высказывания здравомыслящих авторов, а не крайние и нередко лишенные смысла обличения анархистов и фантазеров.
Для спокойной сдержанности в суждении на следует помнить: (1) что термин “богатый” весьма широк и учитывает не только сказочно богатых, но и тех, кто в умах многих может считаться бедным по сравнению с ними; (2) что среди тех, кого самые бедные могли бы назвать богатыми, находится очень много самых лучших и самых великодушных людей, многие из которых в значительной мере преуспевают в благотворительных и филантропических мероприятиях; и если они не все делают это до степени самопожертвования, то было бы, конечно, бестактно, если б кто-то, кто не сделался живою жертвою для благословения других, осуждал их за то, что они так не делают. Те же, кто сделал это, знают, как оценить каждое проявление подобного духа, который каждый, бедный или богатый, может показать.
Следует помнить, что многие богатые не только исправно платят большие налоги для общественных бесплатных школ, в поддержку правительства, в поддержку общественных благотворительных учреждений и т.д., но и другим способом охотно способствуют облегчению участи бедных, и искренне благосклонны к приютам, колледжам, госпиталям и т.п., а также к тем церквям, которые, на их взгляд, наиболее достойны. Те, кто делает все это от доброго и чистого сердца, а не (как это следует признать в некоторых случаях) ради видимости и похвалы людей, не потеряют своей награды. И все они должны быть справедливо оценены.
Каждый может и готов упрекать миллионеров, однако в некоторых случаях мы боимся, что этот суд слишком суров. Поэтому мы настоятельно просим наших читателей не относиться к ним слишком придирчиво. Помните, что они, равно как и бедные, в определенных отношениях находятся под контролем нынешнего общественного строя. Обычаи утвердили законы и возвели преграды вокруг их умов и сердец. Ложные концепции христианства, одобряемые всем миром – богатыми и бедными – на протяжении столетий, проложили глубокую колею для человеческих мыслей и разума, по которой их ум скользит туда-сюда. Они чувствуют, что должны делать то, что делают другие люди, то есть должны использовать свое время и таланты как можно лучше и при том “в интересах бизнеса”. Поступая так, они видят, что деньги плывут к ним, потому что богатство сегодня создается при помощи денег и техники, а сам труд перестал быть в цене.
Затем они, очевидно, решают для себя, что имея богатство, они не обязаны копить его всецело, а должны частично потратить. Возможно, они задаются вопросом, не лучше ли раздать его на благотворительные цели или пустить его в обращение в торговлю и на оплату труда, и правильно заключают, что последнее – самое лучшее намерение. Возможно, им придет в голову, что балы, пиры, свадебные торжества, яхты и т.п. могут быть удовольствием для них, а также для их друзей, и могут помочь их менее удачливым соседям. И разве в этом нет некоторой доли истины? Например, банкет за десять тысяч долларов пускает в обращение, очевидно, целых пятнадцать тысяч долларов – через мясников, пекарей, цветочников, портных, торговцев одеждой, ювелиров и т.д. и т.п. Яхта за 800 000 долларов, хотя и является огромной личной прихотью, пустила в обращение упомянутое количество денег среди соответствующих работающих; более того, это подразумевает ежегодные расходы (по меньшей мере в двадцать, а то и в сто тысяч долларов) для офицеров, инженеров, моряков, поставщиков продовольствия и т.д., а также другие текущие затраты.
Поэтому при нынешних неблагоприятных условиях для среднего и самого бедного классов является большой удачей, что богатые “безрассудно расточительны”, а не скупы, щедро разбрасывая часть того обилия богатства, которое плывет в их сундуки. Ведь, скажем, бриллианты надо “выкопать”, отполировать и вставить и тем самым дать занятость тем тысячам, которые всего-навсего пополнили бы число безработных, если б богатые не имели причуд или экстравагантности, а копили все, чем они завладели. Рассуждая так, богатые могут на самом деле считать свои прихоти “благотворительностью”. Если так, то они следуют тем же путем ложного умозаключения, используемого некоторыми из среднего класса, когда они устраивают “церковные вечера”, ярмарки и фестивали “ради сердечной благотворительности”.
Мы не оправдываем их поведение: мы только стремимся показать, что причуды богатых в пору финансового неблагополучия не обязательно означают, что они лишены сочувствия к бедным. И когда они думают заняться благотворительностью по принципу, иному чем “коммерческий”, то, несомненно, предполагают, что это потребует маленькой армии мужчин и женщин, чтобы надзирать над распределением ежедневно растущих средств, и что они не будут чувствовать уверенности, что эти средства так или иначе попадут к наиболее нуждающимся. Дело в том, что самолюбие настолько распространенно, что немногим можно доверить честное распределение больших сумм. Одна миллионерша сказала, что она никогда не выглядывает из окон своего экипажа, проезжая кварталами бедных, потому что это оскорбляет ее глаза. Нам интересно, не делается ли так потому, что ее мучает совесть при виде контраста между ее условиями и условиями этих бедных. А вот насчет того, чтобы самому присматривать за благотворительностью, то мужчины слишком заняты размещением собственного капитала, а женщины слишком утонченны для таких вещей: ведь им пришлось бы принимать неодобрительные взгляды, слушать неприветливые слова и чувствовать неприятные запахи. Будь они победнее, им, наверное, очень хотелось бы иметь такие возможности, как сегодня, делать добро: но самолюбие, гордость и общественные обязанности и нормы поведения заменяют более благородные чувства и препятствуют развитию плодов. Кто-то сказал: Наш Господь, потому был тронут чувством человеческих недостатков, что ходил везде, делая добро.
Когда мы выдвигаем эти предположения ради хоть какого-то утешения, которое они могут дать более бедным классам, не поймите нас неправильно, будто мы каким-то образом оправдываем самолюбивые выходки богатых, которые являются злом и которые Господь осуждает как порок (Иак. 5: 5). Рассматривая разные стороны этих волнующих вопросов, ум становится более уравновешенным, суждения более здравыми, а симпатии более нежными к тем, кого “бог века сего” ослепил своими богатствами (в результате чего их суждения лишились справедливости) и кто вскоре должен получить столь суровое взыскание и наказание от Господа. “Бог века сего” в некоторых вопросах делает слепыми также бедных – с целью оправдать ложный путь. И таким способом он ведет обе стороны к большой “битве”.
Хотя у нас могут найтись возражения, чтобы на них основывать некоторые оправдания нынешнего сосредоточения богатства в руках нескольких, и мы можем осознавать, что некоторые богатые и, прежде всего, умеренно богатые, весьма благотворительны; хотя может быть истинным утверждение, что они обрели свое богатство под функционированием тех же законов, которым подлежат все остальные, и что некоторые из бедных являются по природе менее великодушными и менее расположенными быть справедливыми, чем некоторые из богатых, и, если поменяться местами, они нередко оказались бы более прямолинейными и деспотическими, нежели богатые, однако Господь заявляет, что по этой причине обладающие богатством вскоре должны быть привлечены к суду, поскольку, разглядев тенденцию событий, они не искали, ценой собственных усилий, более уравновешенного, более благородного плана, нежели тот, который находится ныне в действии, – например, что-то вроде социализма.
Чтобы продемонстрировать взгляды растущего числа людей относительно обязанностей общества, оставить ли доступными для всех возможности, а также богатства природы (землю, воздух и воду), или, в случае их монополизации, предоставить шанс дневного заработка тем, кто не имеет никакого участия в монополиях, мы цитируем следующее:
“Редко найдешь в печатном издании рассказ о более печальном случае из реальной жизни, чем приведенный дальше и подтвержденный одним воспитателем детского сада, который живет в Бруклине, Нью-Йорк.
Маленькая девочка, посещающая детский сад на восточной окраине (самый бедный район Нью-Йорк Сити), пришла недавно утром в школу плохо одетая, выглядя истощенной и замерзшей. Отсидевшись немного в теплом помещении, дитя подняло глаза, посмотрело в лицо учительницы и искренне сказало:
“Мисс С____, вы любите Бога?”
“Да, конечно”, – сказала учительница.
“А я нет, – быстро ответил ребенок с большой серьезностью и воодушевлением, – я Его ненавижу”.
Учительница, видя, что столь странные слова исходят от ребенка, которого она так настойчиво учила, что следует любить Бога, попросила объяснения.
“Хорошо, – ответил ребенок, – Он делает ветер, а у меня нет никакой теплой одежды; Он посылает снег, а мои туфли полны дыр; Он дает холод, а у нас дома нет огня, Он делает нас голодными, а у мамы нет хлеба для нас на завтрак”.
В комментарии к этому сказано: “Когда мы размышляем над совершенством Божьих материальных даров для детей Земли, то тяжело, прочитав эту историю, взирать с терпеливостью на самодовольство богатых богохульников, которые, словно наивная маленькая девочка, обвиняют Бога в страданиях нищеты”.
Однако не стоит ожидать многого от мирских людей, потому что самолюбие является духом этого мира. У нас больше повода обратить свой взор на великих и богатых людей, которые признают себя христианами. Однако и они не возлагают ни своей жизни, ни своих богатств на Божий алтарь в служении Евангелию и не отдают их в служении земному благосостоянию человечества. Понятно, Евангелие превыше всего! Оно должно занять все наше время, влияние, весь талант и средства. Но там, где оно спрятано от глаз и не господствует в сердце по причине ложных понятий, ложных учений, посвященное сердце обязательно найдет в избытке то, что можно сделать для падших ближних в борьбе за трезвость, в улучшении общества, муниципальной реформе и т.п. Действительно, только некоторые заняты таким образом, да и те преимущественно из бедного и среднего классов; есть также несколько богатых, несколько миллионеров. Если б некоторые из миллионеров в этом мире обладали достаточной мерой духа Христа и направили свои умственные таланты, свое умение делать деньги, свое время и время своих умелых помощников, которые рады посодействовать при условии, если им открыть двери возможности, свидетелем какой общественной реформы сделался бы мир за один год! Как было бы ограничено и потребовано обратно, в общественных интересах, общественное право голоса, переданное корпорациям и трестам; как были бы улучшены никуда не годные законы, и как с ними затем считались бы и проявляли к ним уважение ради широких интересов общественности; какое влияние потеряли бы финансовые и политические дельцы-спекулянты, которые вредят интересам общества.
Однако надеяться на такое использование богатства неразумно, потому что, хотя многие богатые люди исповедуют христианство, они, наподобие остального мира, ничего не знают об истинном христианстве – о вере в Христа, личного Искупителя, и о полном посвящении каждого таланта для служения Ему. Они хотят, чтобы их называли “христианами” только потому, что не хотят быть названы “язычниками” или “иудеями”, потому что имя Христа сегодня популярно, даже если Его истинные учения популярны не больше, чем тогда, когда Он был распят.
Действительно, Божье Слово свидетельствует, что немного великих, богатых или мудрых Бог избрал быть наследниками Царства, а преимущественно бедных и презренных, судя по поведению, мудрости и оценке этого мира. Как (с какими трудностями) тяжело войдут имеющие богатство в Царство Божье. Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому человеку войти в Царство небес* (Мат. 19: 23, 24).
----------------
*Говорят, что “Игольные уши” было названием небольших ворот в стенах древних городов, используемых после заката солнца, когда большие ворота были закрыты из опасения, что нападут враги. Согласно описанию, они были столь маленькими, что верблюд мог проползти через них только на коленях – после того, как с него сняли ношу. Иллюстрация, очевидно, подразумевает, что богатому человеку необходимо снять свою ношу и встать на колени, прежде чем он сможет сделать твердым свое звание и избрание для места в Царстве.
----------------
Но, увы, “бедным богатым” придется пройти сквозь ужасные испытания. Богатство не только окажется препятствием для будущих почестей и славы в Божьем Царстве, но еще здесь его преимущества будут кратковременными. “Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас... Вы собрали себе сокровище на последние дни”. Плач и рыдание богатых будут вскоре слышны; и знание этого должно удалить всякую зависть и алчность из всякого сердца и, вместо этого, наполнить его сочувствием к “бедным богатым” – сочувствием, которое, однако же, не будет стремиться и не пожелает препятствовать Господнему суду, признавая Его мудрость и доброту. Результатом такого плача и рыдания станет исправление сердца и открытие глаз каждого (одинаково богатых и бедных) на справедливость и любовь. Наиболее суровым оно будет в отношении богатых, потому что перемена их состояния будет более значительной и более насильственной.
Но почему условия не могут быть изменены так, чтобы постепенно принести выравнивание богатства и благополучия? Да потому, что мир руководствуется не царским законом любви, а законом греховности – самолюбием.

Христианские учения поощряют свободу, а свобода стоит у истоков и держится знания и просвещения. Однако свобода и знание опасны для человеческого благополучия, за исключением послушания букве и духу царского закона любви. Поэтому “христианство”, приняв христианскую свободу и обретя знание без признания Христова закона, а лишь привив знание и свободу падшим, самолюбивым склонностям, усвоило исключительно то, как лучше пользоваться собственным самолюбием. Как следствие, христианство составляет сегодня самую недовольную часть на земле. Другие народы разделяют это недовольство и его вред пропорционально тому, как они принимают знание и свободу христианства без принятия духа Христа, духа любви.
Библия, Ветхий Завет, а также Новый, поощряла дух свободы – не прямо, а косвенно. Закон действительно предусматривал, чтобы слуги повиновались своим господам, но он также ограничивал господ ради интересов слуг, убеждая их, что несправедливость будет непременно возмещена великим Господом всех – Иеговой. Евангелие, Новый Завет, говорит то же самое (Смотрите Кол. 3: 22-25; 4: 1). Тем не менее, Библия уверяет всех, что хотя люди отличаются умственными, моральными и физическими свойствами, Бог предусмотрел полную реституцию – чтобы через веру в Христа богатые и бедные, подневольные и свободные, мужчины и женщины, умные и лишенные ума, все могли вернуться к божественной милости на одном общем уровне – “принятые в Возлюбленном”.
Неудивительно, поэтому, что иудеи древности были свободолюбивым народом и носили название бунтарского рода – не желая быть покоренными, так что их завоеватели решили, что нет иного пути подчинить их, кроме полного уничтожения как народа. Неудивительно также, что умелые государственные мужи (даже нехристиане), признали, что “Библия – угловой камень наших свобод”, и что опыт подсказывает, что там, где теряется Библия, там теряется свобода, уводя с собой образование и, как правило, более возвышенные чувства. Так было в течение первых двух столетий христианской эры. Затем заблуждения (интриги духовенства и суеверие) взяли верх, Библия была проигнорирована или предана забвению, а папская линия поведения принесла, вместо дальнейшего прогресса, “средневековье”. Вместе с возрождением Библии как общественного наставника (во время английской и немецкой реформаций), свобода, знание и прогресс снова появились среди людей. Неопровержимый факт состоит в том, что земли, имеющие Библию, имеют больше всего свободы и всеобщего просвещения, а в тех землях, где к Библии имеется самый свободный доступ, люди также наиболее свободны, наиболее просвещены, наиболее образованы в общем смысле, и делают наибольшие шаги прогресса в каждом направлении.
А теперь обратите внимание на то, что мы увидели до этого, то есть что просвещающее и дающее свободу влияние Библии христианством было воспринято, тогда как ее закон любви (закон совершенной свободы – Иак. 1: 25) был преимущественно проигнорирован. Здравомыслящие люди только теперь пробуждаются к факту, что объединенные знание и свобода составляют могущественную силу, которую можно направить к добру или ко злу. Если их двигать, словно рычаг, в сторону любви, последствия будут решительно к добру; но если их подвинуть в сторону самолюбия, последствия будут плохими – в виде большого и далеко идущего зла. Таково положение, с которым сталкивается христианство сегодня, и которое сегодня быстро приготавливает общественные элементы к “огню” “дня мщения” и возмездия.
В химии часто случается, что некоторые используемые и полезные элементы неожиданно, в результате изменения соотношений, переходят в отряд отравляющих. То же происходит с благословениями знания и свободы, смешанными с самолюбием. В определенных пропорциях это соединение оказало ценную услугу человечеству, однако недавнее большое увеличение знаний, вместо того, чтобы водрузить знание на престол власти, посадило там самолюбие. Самолюбие господствует, используя знание и свободу как своих слуг. Подобное соединение правит сегодня миром. И даже его ценные элементы сделались врагами праведности и мира по причине главенствующего положения самолюбия. В этих условиях знание, как слуга самолюбия, наиболее деятельно в служении самолюбивым интересам, и свобода, контролируемая самолюбием, угрожает превратиться в самодержца, пренебрегающего правами и свободами других. Поэтому при нынешних условиях самолюбие (господствующее), знание и свобода составляют Триумвират порочной власти, который ныне господствует над христианством и сокрушает его – через своих посредников и представителей, класс богатых и влиятельных; тем не менее он будет тем же Триумвиратом Зла, когда вскоре он поменяет своих слуг и представителей, принимая на их место человеческие массы.
Все в цивилизованных землях – бедные и богатые, ученые и неграмотные, умные и ограниченные, мужчины и женщины – почти во всех случаях жизни (за редким исключением) движимы этим могущественным сочетанием. Они порождают в своих подчиненных безумную жажду власти, благоустроенности и корыстей – ради самовозвеличения. Немногие святые, стремящиеся сегодня и в будущем делать добро другим, составляют столь значительное меньшинство, что они вряд ли достойны рассмотрения как фактор в настоящее время. Они будут бессильны внедрить добро, к которому стремятся, пока, прославленные со своим Господом и Учителем, они не будут правомочны и наделены властью благословить, как Божье Царство, мир. А до тех пор, пока они находятся в теле, они по-прежнему будут иметь потребность бодрствовать и молиться, чтобы даже их большее знание и большая свобода не превратились в зло, уступая господству самолюбия.

Независимость с точки зрения богатых и бедных

Массы в мире только недавно шагнули от рабства и крепостничества к свободе и независимости. Знание насильно разрушило личные, а также политические ограничения, ведь политическое равенство не было предоставлено добровольно, а добыто под принуждением – дюйм за дюймом. Мир политических равенств сегодня разделяется по признаку самолюбия и гордости, и началась новая битва: со стороны богатых и зажиточных – за удержание и увеличение их богатства и власти, а со стороны низших классов – за право трудиться и обладать умеренными жизненными удобствами (Смотрите Амоса 8: 4-8). Многие богатые склонны думать и проявлять чувства по отношению к более бедным классам таким образом: ну хорошо, в конце концов массы обрели право голоса и независимость. Пусть это принесет им много добра! Тем не менее, они увидят, что ум является важным фактором во всех жизненных занятиях, а ум имеется главным образом у аристократии. Единственная наша забота в том, чтобы они пользовались своей свободой умеренно и законно, мы же освобождены, тем самым, от большой меры ответственности. Прежде, когда массы были рабами, каждый лорд, вельможа и герцог чувствовал некоторую ответственность за тех, кто состоял на его попечении; однако сегодня мы вольны заботиться исключительно о собственных удовольствиях и богатстве. Они получили независимость – тем лучше для нас; каждый “джентльмен” имеет пользу от такой перемены и надеется на то же самое для людей, которые, естественно, будут делать все в их силах для собственного благополучия, как и мы делаем для собственного. Делая себя политически равными и независимыми, они изменили наши взаимоотношения – теперь у них есть законное с нами равенство, а, значит, они наши конкуренты, а не протеже. Но когда-то они поймут, что политическое равенство не делает людей физически и умственно равными, отчего появится аристократия умов и богатства вместо прежней наследственной аристократии.
Некоторые из так называемой “серединки” общества бездумно отвечают: Мы принимаем ситуацию. Мы независимы и вполне способны позаботиться о себе. Смотрите, чтобы мы не провели вас. Жизнь – это борьба за богатство, и многие находятся на нашей стороне; мы организуем стачки и бойкоты и поступим по-своему.
Если принять предпосылку, что все люди независимы друг от друга и что каждый должен самолюбиво делать все, что в его силах ради собственных интересов, невзирая на интересы и благополучие других, тогда нельзя возразить приведенным противоборствующим взглядам, призывающим сражаться за богатство. И действительно, кажется, что все классы все больше опираются на этот принцип самолюбия и независимости. Капиталисты высматривают свои собственные интересы, и, как правило, (хотя есть благородные исключения) платят по возможности как можно меньше за труд. Механики и рабочие (за исключением благородных) также думают только о себе, чтобы получить как можно больше за свои услуги. Как могут оба класса последовательно обнаружить изъяны друг друга, если те и другие исповедуют те же принципы независимости, самолюбия и силы?
Это настолько проникло в общественное сознание, что старый обычай имеющих лучшее образование, таланты и другие преимущества посещать бедных и помогать им советом или материально, умер. И сегодня каждый занят своими собственными проблемами, оставляя другим, независимым, заботиться о себе или, нередко, о благотворительных общественных проектах – приютах, госпиталях, “домах” и т.п. Кому-то в некоторых отношениях это может быть на пользу, но, пожалуй, способно принести трудности другим в других отношениях – через неопытность, непредусмотрительность, расточительность, праздность, слабоумие и невезучесть.
Факты таковы, что ни богатые, ни бедные не могут позволить себе быть самолюбиво независимыми друг от друга; им также не следует чувствовать и поступать так, словно они таковыми являются. Человечество – это одна семья: Бог “от одной крови произвел весь род человеческий” (Деян. 17: 26). Каждый член человеческого рода является братом-человеком каждому другому человеческому существу. Все являются детьми одного отца, Адама, сына Божьего (Лук. 3: 38), которым Бог передал, в виде управления, совместную заботу о земле со всей ее полнотой. Следовательно, все имеют пользу от божественного начертания, ведь все еще “Господня земля и что наполняет ее”. Падение в грех и наказание за это, смерть, произошедшая путем постепенного истощения – физического, умственного и морального, – оставили всех людей более менее ослабленными. Каждый ищет и каждый должен иметь сочувствие и помощь других, пропорционально степени своей неполноценности и последующей зависимости – умственной, моральной и физической.
Если б любовь была побуждением, движущим сердцами всех людей, каждый был бы рад делать от него зависящее для общего благосостояния, и все оказались бы в равном положении относительно общих нужд и некоторых жизненных удобств. Это подразумевало бы некоторую степень социализма. Однако любовь не является господствующим побуждением среди людей, и в конечном итоге такой план сегодня неосуществим. Самолюбие – вот контролирующий принцип не только большинства, но и почти всего христианства, и который дает свои горькие плоды и быстро созревает ныне к великому обрезанию винограда, описанному в Откровении 14: 19, 20.
Ничего, кроме (1) обращения мира en masse или (2) вмешательства сверхчеловеческой силы, не может изменить сегодня пути мира от самолюбия к любви. О таком обращении не мечтают даже самые большие оптимисты. Хотя номинальная церковь преуспела в видимом обращении сравнительно немногих миллионов на земле, однако истинное обращение – от самолюбивого духа мира к полному любви и великодушия духу Христа – можно зачесть только малому числу. Поэтому следует расстаться также с этой надеждой. Единственная надежда состоит во вмешательстве сверхчеловеческой силы, и именно такая перемена обещана Богом в Тысячелетнем Царстве Христа и его посредством. Бог предвидел, что потребуется тысяча лет, чтобы избавиться от самолюбия и заново утвердить господство любви во всех желающих. Вот для чего определены “времена совершения” (Деян. 3: 21). Пока же те немногие, которые действительно оценивают любовь и хотят ее господства, могут, как правило, видеть невозможность обеспечить ее земными средствами, потому что богатые не расстанутся со своими привилегиями добровольно. Да и массы вряд ли позаботились бы достаточно о себе, если б не стимул потребности или алчности – настолько неотъемлемой является самолюбивая лень в одних и самолюбивая, расточительная роскошь и непредусмотрительность в других.

Почему недавние благоприятные условия не могут продолжаться

Кто-то скажет, что богатые и бедные жили вместе шесть тысяч лет, что сегодня опасность возникновения трудностей существует не больше, чем в прошлом – опасность, что богатые сокрушат бедных и заставят их голодать, или что бедные уничтожат богатых посредством анархии. Но это ошибка: есть еще большая, чем когда-либо, опасность, исходящая с обеих сторон.
Условия масс существенно изменились со времен рабства – не только физические условия, но и умственные. Сегодня, после того, как удалось вкусить цивилизации и образования, потребовались бы столетия постепенного угнетения, чтобы опять подчинить их старому порядку вещей, при котором они были вассалами земельных вельмож. Этого нельзя сделать за одно столетие – они скорее согласятся умереть! Одно лишь подозрение такой тенденции будущего для их детей привело бы к революции, и этот страх побуждает бедных к более мощным протестам, чем любые прежние.
Но, возможно, возникнет вопрос: На каком основании мы можем предвидеть такую тенденцию? Почему не допустить возможности продолжения и даже увеличения общего благосостояния прошлого столетия и особенно последних пятидесяти лет?
Такое нельзя предположить, так как наблюдения и размышления показывают, что подобные ожидания безосновательны, совершенно невозможны, да еще по нескольким причинам. Успех нынешнего столетия стал – под божественным надзором (Дан. 12: 4) – прямым следствием умственного пробуждения мира с применением таких средств, как книгопечатание, пар, электричество и прикладная механика. Пробуждение принесло растущие требования предметов первой необходимости и роскоши со стороны увеличивающихся численно масс. Появившись неожиданно, увеличение спроса превысило производство. Отсюда общее увеличение заработков. Когда предложение сравнилось со спросом и даже превысило спрос на внутренних рынках, другие народы, долгое время пассивные, также пробудились и потребовали удовлетворения спроса. Какое-то время все классы имели от этого пользу, и все цивилизованные народы неожиданно сделались намного богаче, а также почувствовали себя намного удобнее, чем когда-либо прежде, ведь производство машин потребовало литейщиков, машинистов и плотников, а те, в свою очередь, нуждались в помощи лесорубов, каменщиков, печников и обжигальщиков. Когда машины были готовы, многим из них был нужен уголь, для чего еще больше потребовались угольщики, инженеры, кочегары и т.п. По всему миру появился спрос на пароходы и железные дороги, и тысячи людей вскоре были наняты для их строительства, оборудования и эксплуатации. В результате внезапно пополнились трудовые ряды, а заработки выросли пропорционально спросу на профессиональное мастерство. Косвенно еще другие получили пользу, вдобавок к занятым непосредственно, ведь если людям заплатили лучше, они смогли лучше питаться, носить одежду получше и жить в более хороших домах, более уютно устроенных. Фермер не только был вынужден платить больше за нанимаемый труд, но и получил, в свою очередь, соразмерно больше за вырученное от продажи. Это произошло в каждой отрасли промышленности. Вот так кожевники, сапожники, производители трикотажа, часовщики, ювелиры и т.п. получили пользу, поскольку чем лучше платить массам, тем больше они могут потратить на нужды и роскошь. Кто ходил босяком, купил себе туфли, кто ходил без носков, тот счел их необходимостью, и таким образом все отрасли торговли возымели успех. А поскольку весь этот спрос пришел неожиданно, то неминуемым оказалось общее и быстрое процветание.
Изобретения стимулировались спросом, внедряя одно за другим трудосберегающие механизмы на фабриках, в домах, на фермах – везде, и сегодня кому-нибудь трудно заработать на жизнь, не завися от современной техники. Все это, учитывая торговлю с соседними народами, которые проснулись похожим образом, но позже, способствовало процветанию классов трудящихся, сделав купцов и предпринимателей христианства сказочно богатыми.
Однако сегодня мы приближаемся к концу пути процветания. Во многих направлениях мировое предложение уже превышает мировой спрос, вернее, превышает покупательскую способность удовлетворить его нужды. Китай, Индия и Япония, после того, как они оказались отличными покупателями изделий из Европы и Соединенных Штатов, сегодня используют, как правило, собственный труд (стоимостью от шести до двенадцати центов в день), чтобы скопировать то, что ими уже приобретено. Значит, в дальнейшем они будут требовать для себя соответственно меньше и меньше. Страны Южной Америки оказались втянутыми в это больше, чем диктовал здравый смысл, и некоторые из них уже обанкротились и вынуждены экономить до времени, пока не окажутся в лучшем финансовом положении.
Вероятно, поэтому приближается кризис, который произошел бы раньше кризиса в Европе, если б не беспрецедентный расцвет этой Великой Республики под протекционистским тарифом, который доставил сюда с целью инвестирования миллионные суммы европейского капитала, а также привлек миллионы жителей Европы разделить пользу от здешнего благоденствия, и который создал при этим гигантские корпорации и тресты, угрожающие сегодня общественному благополучию.
Общее процветание и более высокая заработная плата пришли также в Европу. Здесь не только ослабели трудовые шеренги, но войны уменьшили также давление конкуренции, убивая миллионы человек в расцвете их сил, а также уничтожая имущество и полностью приостанавливая трудовую деятельность. А за последние двадцать пять лет постоянно увеличивающиеся действующие армии лишили Европу следующих миллионов человек ради пополнения своих рядов, которые в противном случае сделались бы конкурентами. Кроме того, учтите огромное число занятых в подготовке военного снаряжения, орудий, военных кораблей и т.д.
Если, несмотря на все эти условия, столь благоприятные для процветания, и на потребность в труде при хороших заработках, мы обнаруживаем сегодня, что достигнут предел, и что заработки, скорее, ухудшаются, мы имеем основание предположить с человеческой точки зрения, а также с точки зрения Божьего откровения, что надвигается кризис – упомянутый кризис в истории этого мира.
Стоит отметить также, что хотя в последние годы заработки достигли невиданных высот, рост цен на предметы жизненной необходимости был при этом ничуть не меньше, тем самым осуществляя более чем уравновешивающее влияние. Каков будет результат? И как долго следует его ждать?
Крушение придет стремительно. Как матрос, медленно взбирающийся на вершину мачты, может неожиданно сорваться вниз; как большая деталь машины, медленно поднятая зубцами и воротом, если соскользнет, полетит снова вниз с сокрушительной и разрушительной силой, что еще хуже, чем то, если бы ее никогда не поднимали, так и человечество, поднятое выше любого прежнего уровня зубцами и рычагами изобретательства и усовершенствования, а также блоками и талями всеобщего образования и просвещенности, достигло точки, выше которой (по причине самолюбия) оно не может подняться – и где что-то должно произойти. Оно зависнет и успокоится на миг (на несколько лет) на определенном уровне, прежде чем зубцы и рычаги, неспособные поднимать его дальше, лопнут под грузом, в результате чего произойдет полное крушение.
Когда впервые была внедрена техника, возникли опасения насчет последствий ее конкуренции человеческому труду и мастерству; однако уже упомянутые обратные факторы (всеобщее пробуждение в христианстве и за его пределами, производство техники, войны, армии и т.д.) в данное время более чем опровергли естественную тенденцию, да еще настолько, что многие люди решили, что это противоречит логике и что трудосберегающая техника не входит в конфликт с человеческим трудом. Но это не так: мир дальше находится под действием закона спроса и предложения; действие этого закона несомненно и может быть объяснено любому рассудительному уму. Спрос на человеческий труд и мастерство вырос только временно, приготавливая еще более богатое предложение техники для замены труда, и когда однажды будет достигнут предел, обратное движение окажется неминуемо стремительным и сокрушительным для тех, на кого свалится смещенный груз.
Предположим, что цивилизация увеличила мировой спрос в пять раз по сравнению с тем, что было пятьдесят лет тому назад (да и это следует считать весьма приблизительной цифрой). Как быть с предложением? Все согласятся, что изобретения и техника увеличили предложение более чем в десять раз – если сравнивать с тем, что было пятьдесят лет тому назад. Любой умственно отсталый человек способен понять, что если только создать достаточно техники для удовлетворения спроса, должна возникнуть гонка, конкуренция человека и техники, потому что для всех не может хватить работы – даже если не будет увеличиваться ни число людей, ни число машин. Однако конкуренция усиливается. Население мира быстро увеличивается, а техника, руководимая растущим умением, ежедневно создает все большее число лучших машин. Кому непонятно, что при нынешней эгоистичной системе состязание между людьми и техникой, как только предложение превысит спрос (как только мы будем иметь перепроизводство), должно быть коротким и далеко не в пользу людей. Машины, как правило, являются рабами из железа, стали и дерева, оживленными при помощи пара, электричества и т.п. Они не только могут выполнить больше работы, но и выполнить ее лучше людей. У них нет ума для совершенствования, нет порочных склонностей для сдерживания, нет жен и семей, чтобы о них думать и заботиться, они не добиваются своего, не создают союзы и не посылают делегатов вмешиваться в управление бизнесом, они не бастуют и готовы работать сверхурочно без выраженного недовольства или дополнительной платы. Поэтому машины как рабы намного предпочтительнее черных или белых рабов-людей, отчего человеческим трудом и мастерством сегодня, по возможности, пренебрегают, и те, кто владеет машинами-рабами, рады, что при нынешних законах и правилах пользования их собратья являются свободными и независимыми, ведь тем самым они освобождены от ответственности и заботы о них – что потребовалось бы в случае их порабощения.
Но трудящиеся мира не слепы. Они видят, хотя и неясно, к чему должна привести их нынешняя система самолюбия, которую, как приходится признать, они сами помогли вскормить, и при которой они, а также все другие, по-прежнему находятся. Тем не менее, они не видят ясно ее неизбежности, а также унизительности рабского положения, к которому, если подобное не предотвратить, она неизменно и быстро их приведет. В то же время они видят, что их конкуренция между собой, чтобы быть слугами машин-рабов (как машинисты, инженеры, кочегары и т.п.), с каждым годом становится острее.

Техника как фактор в приготовлении к “огню”
Последние несколько лет лишь предвкушение того, что должно прийти

Цитируем некоторых людей, которые пробуждаются и осознают то, что готовит им будущее. Неизвестный автор говорит:
“Великолепие демократий древних городов Греции, блиставших, словно вспышки света, на мрачном фоне окружающего варварства, сделалось источником раздора между современными сторонниками различных форм правления. Оппоненты народовластия считали, что древние города вовсе не были истинно демократическими, а были аристократическими, поскольку опирались на труд рабов; лишь это предоставляло свободным гражданам досуг, чтобы заниматься политикой. По мнению этих философов, должен существовать класс чернорабочих, чтобы выполнять в обществе заурядный труд. Поэтому государство, позволяющее простому рабочему принимать участие в правлении, не способно долго существовать.
Столь благовидное рассуждение было искусно подхвачено м-ром Чарльзом Г. Лорингом в его президентском обращении к Американскому Обществу Инженеров-механиков в 1892 году, где он выдвинул предположение, что современная цивилизация имеет все достоинства древнего рабства за исключением его жестокости. “Позором древней цивилизации, – сказал он, – явилось полное отсутствие человечности. Справедливость, добросердечие и сострадание имели там очень мало места. Их заменили сила, обман и жестокость. Да и вряд ли можно было надеяться чего-то лучшего от власти, основанной на самой худшей системе рабства, когда-либо шокировавшей чувства человека. До тех пор, пока человеческое рабство являлось источником и поддержкой цивилизации, последней следовало быть жестокой, ведь ручей не может подняться выше своего родника. Такая цивилизация, после быстрого взлета, была обречена на падение, и история, хотя и неясно, демонстрирует ее возвращение к варварству столь мрачному, как то, из которого она вышла.
У своего основания современная цивилизация также имеет раба, занятого тяжелым трудом, однако он существенно отличается от своего предшественника из древности. У него нет нервов, и он не знает усталости. В его работе нет перерывов, и он делает за короткое время больше, нежели делают народы, состоящие из людей-рабов. Он не только несравненно сильнее, но и несравненно дешевле их. Он работает бесконечно и может заниматься чем угодно: он одинаково применим в самом утонченном и самом грубом ремесле. Он производит все вещи в таком избытке, что человек, освобожденный от большей части своего рабского труда, впервые осознает свой титул Господина Создания. Произведения всех великих ремесел нашей цивилизации, использование дешевых и быстрых перевозок на суше и воде, книгопечатание, орудия мира и войны, получение всевозможных знаний сделались доступными и могут принадлежать всем благодаря труду послушного раба, который мы именуем паровым двигателем.
По сути, верно то, что современная техника является рабом с производительностью в сотни раз больше, чем у древних рабов, поэтому мы имеем сейчас материальную базу для цивилизации, в которой все население будет составлять класс досуга, отвечающий свободным гражданам Афин – класс, у которого, по существу, нет свободы проводить свое время в беззаботном мотовстве, но который освобожден от наиболее унылого занятия и способен обеспечить себе удобства количеством ручного труда не большим, чем это сообразно хорошему здоровью, умственному развитию и умеренному приятному времяпрепровождению. Подсчитано, что в одной Великобритании пар выполняет работу 156 000 000 человек, и это превышает, по крайней мере, в пять раз то, что было во всем цивилизованном мире в древние времена – учитывая вместе рабов и свободных людей. В Соединенных Штатах пар выполняет работу 230 000 000 человек, представляющих почти все нынешнее население земного шара, а мы используем водопады для приведения в действие электрических моторов в размерах, которые превосходят даже эту мощь.
К сожалению, хотя у нас имеется материальная база для цивилизации широко распространенного благополучия, досуга и интеллекта, мы еще не научились извлекать из нее выгоду. Мы становимся лучше, но у нас по-прежнему имеются граждане, которые считают себя удачниками, если им удается найти возможность провести несколько бессонных часов в изнурительном труде – граждане, которые, согласно нашей политической теории, равны всем другим людям в определении политики правительства, но у которых нет возможности строить планы, за исключением того, что они будут есть.
Естествознание дало нам средства для строительства самой большой, великолепной, счастливой и продолжительной цивилизации, когда-либо известной истории. Остается, чтобы социология научила нас пользоваться этими материалами. Каждый эксперимент в этом направлении, то ли успешный, то ли неудачный, имеет ценность. В химии на каждое открытие приходится тысяча безуспешных опытов. Если “Каве” и “Альтрурию” постигла неудача, мы по-прежнему благодарны их устроителям за помощь в определении подводных рифов на пути прогресса”.
Журнал угольной промышленности “The Black Diamond” говорит:
“Достаточно взглянуть на скорость средств передвижения и последующее развитие коммуникации, чтобы оценить факт, что они действительно привели к условиям, при которых трудно понять, как сейчас вести современный бизнес. Что касается механической подземной добычи (а это дело огромной важности), то здесь механик может рассчитывать на постоянную занятость. Следовательно, перспективы стачек значительно уменьшились. И вот примечательный факт: где бы ни возникла сегодня стачка, она нередко сопровождается расширением влияния техники на новые территории. Возросшее всестороннее применение механических методов содействует постепенному налаживанию связи между сходными видами торговли на основании обоюдной выгоды, что в дальнейшем приведет к ситуации, где стачки могут стать почти невозможными.
Электричество еще находится в своем младенческом возрасте, однако там, где оно овладевает пространством, это оказывается надолго, и искатели дымчатых алмазов вскоре будут вынуждены столкнуться с упрямым фактом, что там, где их еще не вытеснил дешевый труд из Европы, им, возможно, придется встретиться с еще более стойким врагом, и что через несколько лет там, где при добыче заняты тысячи, сотни будут делать ту же работу при помощи электрической горнодобывающей техники”.
“Olyphant Gazette” пишет:
“Удивительные успехи науки и бесчисленные приспособления этого века изобретений быстро вытесняют ручной труд из многих отраслей промышленности, и тысячи рабочих, находивших несколько лет тому назад хорошо оплачиваемую работу, сегодня напрасно ищут какое-нибудь занятие. Там, где сотни людей были заняты на фабрике или заводе, сегодня десяток людей выполняет большее количество работы при помощи механических приспособлений. Линотип сделал тысячи печатников безработными. Так происходит везде в разных отраслях: техника выполняет работу более проворно, с меньшими затратами и более удовлетворительно, чем при ручном труде.
Перспективы таковы, что через несколько лет добыча угля антрацита будет проводиться преимущественно электрическими приспособлениями, а человек и мул будут только помогать электрическим устройствам там, где нужна движущая сила в виде ручного труда”.
Другой автор предлагает следующие факты:
“Один человек и двое помощников могут выполнять работу, требовавшую несколько лет тому назад 1 100 прядильщиков.
Один человек делает сегодня работу пятидесяти ткачих времен своего дедушки.
Машины для окрашивания тканей вытеснили сто пятьдесят рабочих на каждого оставшегося.
Одна машина, обслуживаемая одним человеком, изготавливает за один день столько подков, сколько обычно делают 500 человек за то же время.
Из 500 человек, прежде занятых в распиловке древесины, 499 потеряли работу в результате внедрения современной техники.
Одна машина по производству гвоздей заменяет 1 100 человек.
В производстве бумаги вытеснено 95 процентов ручного труда.
Один человек может сегодня изготовить столько гончарных изделий, сколько могло изготовить 1 000 человек до того, как была применена техника.
С использованием техники для загрузки и разгрузки судов один человек может выполнить работу 2 000 человек.
Опытный часовщик может выпустить от 250 до 300 часов в год с помощью техники, тем самым заменив 85 процентов используемого ранее ручного труда”.
“Pittsburgh Post”, заметив несколько лет тому назад знаменательный (на протяжении двух десятилетий) прогресс в производстве необогащенного железа с использованием улучшенных печей, писала:
“Двадцать лет назад, в 1876 году, производство штыкового чугуна в Соединенных Штатах составляло 2 093 236 тонн. В 1895 году в округе Алехейни произведено 2 054 585 тонн чугуна. В 1885 году общий объем производства в стране составлял 4 144 000 тонн, тогда как в 1895 году мы держали первенство в мире с 9 446 000 тоннами”.
Те же условия и те же результаты были подмечены в Канаде. “Montreal Times” писала:
“При помощи самой лучшей техники настоящего один человек может изготовить хлопковой ткани для 250 человек, шерстяной ткани – для 300 человек, ботинок и туфель – для 1 000 человек, хлеба – для 200 человек. В то же время тысячи людей не в силах иметь ни хлопковых, ни шерстяных тканей, ни ботинок, ни туфель, ни хлеба. Очевидно, должна быть какая-то причина для подобного положения вещей. И должно быть какое-то средство для этого постыдного состояния анархии, в котором мы находимся. И каково же это средство?”
“Topeka State Journal” сказал:
“Проф. Герцка, австрийский экономист и государственный деятель, пришел к выводу, что разным отраслям промышленности, чтобы обеспечить 22 000 000 австрийцев всеми предметами первой необходимости (при помощи современных методов и техники), потребуется труд всего лишь 615 000 человек – при традиционном количестве рабочих часов. Предоставление всем предметов роскоши потребует занятости дополнительно 315 000 человек. Дальше, согласно его подсчетам, нынешнее трудоспособное население Австрии, включая всех женщин и всех мужчин в возрасте от 16 до 50 лет, составляет с округлением 5 000 000 человек. Последующие подсчеты привели его к заключению, что это число работающих, при полной занятости и обеспечении современными машинами и методами, может снабдить все население предметами первой необходимости и роскоши, работая тридцать семь дней в году при нынешнем количестве часов. Если они решат работать 300 дней в году, им придется это делать только один час и двадцать минут ежедневно.
Цифры проф-а Герцка для Австрии, если они верны, применимы, с небольшими отклонениями, для каждой иной страны, не исключая Соединенные Штаты. В Калифорнии работает паровой комбайн, который косит и вяжет на площади девяносто акров в день под присмотром трех человек. С прицепным многокорпусным плугом паровой механизм этой машины может вспахать восемьдесят восемь акров в течение одного дня. Один пекарь в Бруклине нанимает 350 человек и выпекает 70 000 булок хлеба, то есть 200 булок на каждого занятого. Делая туфли с помощью машины McKay, один человек может справиться с 300 пар за время, которое потребуется, чтобы сделать пять пар вручную. На фабрике сельскохозяйственных орудий 500 человек выполняют сегодня работу 2 500 человек.
До 1879 года требовалось семнадцать квалифицированных людей, чтобы сделать 500 дюжин веников в неделю. Сегодня девять человек могут сделать 1 200 дюжин за такое же время. Один человек может изготовить с последующей доделкой 2 500 двухфунтовых консервных банок в день. Часовой завод в Нью-Йорке может выпускать свыше 1 400 карманных часов в день, 511 000 – в год, то есть двое или трое карманных часов в минуту. В шитье одежды один человек с помощью электричества может выкроить 500 пар одежды за один день. На сталеплавильных предприятиях Карнеги восемь человек делают про помощи электричества работу 300 человек. Одна машина для производства спичек, управляемая малолетним помощником, может сделать 10 000 000 спичек в день. Самый новый ткацкий станок может работать без присмотра весь обеденный перерыв и еще полтора часа после закрытия фабрики, изготавливая ткань автоматически.
Здесь представлена проблема века, требующая решения: как объединить наши силы и наши потребности, чтобы не было траты усилий и не было недостатка. Если эту проблему решить должным образом, то, понятно, больше не будет усталых, переутомленных людей, не будет нищеты, голода, не будет лишений и не будет бродяг. До сих пор предлагалось бесчисленное количество предложений, но, пожалуй, ни одно нельзя применить, не сделав кому-то несправедливости – действительной или кажущейся. Человек, который поведет людей к свету в этом деле, станет самым большим героем и самым большим благодетелем, которого мир человечества когда-либо знал”.

Еще одним предметом для рассмотрения является конкуренция женщин. В 1880 году, согласно данным переписи населения Соединенных Штатов, 2 477 157 представительниц женского пола были заняты на оплачиваемых должностях в Соединенных Штатах. В 1890 году официальные отчеты показали цифру 3 914 711, а увеличение составило более пятидесяти процентов. Особенно увеличилась доля женского труда в таких занятиях, как бухгалтерия, переписывание и стенография документов. Перепись 1880 года показала, что таким образом заняты 11 756 женщин. Согласно переписи 1890 года – 168 374 женщин. С уверенностью можно сказать, что общее число женщин, занятых сегодня (в 1912 году) на оплачиваемых должностях, превышает десять миллионов. И даже их сегодня выталкивает техника. Например, предприятие по переработке кофе в Питсбурге, установив два новых устройства для упаковки кофе, обслуживаемых четырьмя женщинами, тем самым было вынуждено уволить пятьдесят шесть других.
Конкуренция усиливается изо дня в день, и каждое ценное изобретение создает дополнительные трудности. Да, мужчины и женщины действительно освобождены от большей части монотонного труда, но кто будет содержать их вместе с их семьями в случае безработицы?

Обоснованные и необоснованные взгляды на труд и на методы труда

Нам остается только признать, что каждый факт свидетельствует о значительно больших усилиях в поисках работы со стороны все большей армии безработных, и, как следствие, о все более низких заработках. Для предотвращения этого были созданы Рабочие Союзы, которые, несомненно, несколько помогли сохранить чувство достоинства, заработки и личное мужество, а также уберечь многих от сокрушительной власти монополий. Но и они имели свои хорошие и плохие последствия. Они заставили людей полагаться на себя и на свои Союзы в поисках совета и выхода из дилеммы, вместо того, чтобы обращаться к Богу и стремиться узнать из Его Слова о том, каков Его путь, чтобы они могли ступать им и не спотыкаться. Если б они следовали этим последним путем, Господь дал бы им, как Своим детям, “духа целомудрия” и вел бы их Своим советом. Но получилось не так, а даже наоборот: еще больше увеличилось неверие в Бога, неверие в человека, общее недовольство и беспокойство, а также раздражительное самолюбие. Союзы воспитали чувство самолюбивой независимости и заносчивости, и сделали рабочих более прямолинейными, лишив их чувств тех добросердечных и великодушных людей из числа работодателей, которые быстро приходят к выводу, что бесполезно пытаться как-то умиротворить Союзы, и что рабочие должны научиться из сурового опыта быть менее капризными.
Теория труда права, утверждая, что благословения и изобретения, присущие рассвету Тысячелетнего утра, должны навредить интересам всего человечества, а не только богатству тех, кто жадностью, проницательным умом, предусмотрительностью и лучшим положением заполучил для себя и своих детей в собственность технику и землю, а также дополнительное богатство, которое те ежедневно умножают. Люди чувствуют, что эти удачники не должны эгоистично хватать все, что удастся, а должны великодушно поделиться всеми выгодами с ними, но не в виде подарка, а в виде права на это; не под законом самолюбивой конкуренции, а под божественным законом любви к ближнему. Свои притязания они подтверждают учениями Господа Иисуса, и часто цитируют Его наставления.
Но они, кажется, упускают из виду, что им приходится уговаривать удачливых жить по правилу любви, для пользы менее удачливых, которые по-прежнему живут по закону самолюбия. Разве обоснованно требовать у других то, что они сами не хотят другим предоставить? И как бы это ни было желанно и похвально, однако разумно ли, спрашивается, надеяться на такое? Конечно, нет. Те же люди, которые наиболее громко требуют, чтобы более удачливые от них поделились с ними, совершенно не хотят поделиться своей долей процветания с теми, кто менее удачлив, чем они сами.
Другим результатом правления самолюбия в человеческих делах является то, что большинство из сравнительно немногих людей, имеющих здравое суждение, занято в больших коммерческих предприятиях, трестах и т.п. нынешних дней, тогда как те, кто дает советы Рабочим Союзам, нередко являются людьми посредственных знаний или малосведущими. А что хорошего в том, чтобы принимать посредственные советы? Рабочие научились проявлять подозрительность, и многие из них сегодня допускают, что те, кто предлагает здравый совет, это шпионы и агенты, симпатизирующие нанимающей стороне. Большинство лишено благоразумия и подчинено только тем, кто находчив и угождает прихотям более невежественных с целью быть их хорошо оплачиваемыми вожатыми.
То ли по незнанию, то ли с безрассудства, но добрая половина воспринятых и использованных советов оказалась плохой, неразумной и неблагоприятной для тех, кому она предназначалась на пользу. Проблема, несомненно, по большей части состоит в том, что, опираясь на плечо человеческой силы, о чем свидетельствует их число и отвага, люди игнорируют мудрость свыше, которая “во-первых чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна”. В результате у них нет “духа [расположения]... целомудрия”, чтобы тот руководил ими (2 Тим. 1: 7).
Они воображают, что они могут при помощи Союзов, бойкотов и т.д. удержать цены на труд в некоторых отраслях вдвое или втрое выше цен, которые платят за иные виды работы. Им невдомек, что при новых условиях наличия техники уже не требуются, как раньше, годы на обучение ремеслу; что при наличии начальных школ и общего умения читать тысячи могут быстро научиться тому, что раньше могли понять только некоторые; что избыток труда, сбивающий цены в одном занятии или одной отрасли, будет толкать еще больше людей к конкуренции за более удобную или более оплачиваемую работу в других направлениях, и окончательно это создаст такое давление со стороны масс, что ему невозможно будет противостоять. Люди не будут стоять в стороне, голодать и смотреть как изнывают от недоедания их семьи, а скорее согласятся на один или два доллара в день – в ситуации, где сегодня один другому платит три-четыре доллара ежедневно.

До тех пор, пока условия благоприятствуют – пока предложение труда меньше спроса или спрос на товары больше предложения – Рабочие Союзы могут сделать и делают много хорошего для своих членов путем поддержания хороших заработков, выгодных часов и здоровых условий, при которых приходится работать. Однако было бы ошибкой судить о будущем на основании происходящего в прошлом и полагаться на Союзы, пытаясь подменить законы спроса и предложения. Пусть труд высматривает свою единственную надежду, Господа, не опираясь на человеческое плечо.

Неизбежность для всех Закона Спроса и Предложения

Мы убедились, что нынешняя основа бизнеса (для больших и малых, для богатых и бедных) лишена любви, сокрушительна, самолюбива. Производимые товары продаются по таким высоким ценам, какие производители и продавцы способны установить для них, и покупаются людьми по таким низким ценам, по которым их можно найти. Вопрос реальной стоимости редко даже обсуждается, разве что из самолюбивых побуждений. Зерно и фермерская продукция продаются по такой высокой цене, какую фермер способен установить, и покупаются потребителями по таким низким ценам, каких можно добиться. Труд и умение похоже продаются по возможно высоким ценам, установленным их владельцами, и покупаются фермерами, торговцами и производителями по столь низким ценам, по которым они могут получить то, что им нужно.
Функционирование этого “Закона Спроса и Предложения” – абсолютно: никто не может изменить его, никто не может проигнорировать его полностью и одновременно жить при нынешних общественных условиях. Предположим, для примера, что фермер скажет: “Я брошу вызов этому закону, который сегодня руководит миром. Цена пшеницы за бушель составляет шестьдесят центов, а я обязан продать ее по доллару за бушель, чтобы должным образом возместить вложенный мною труд и труд тех, кого я нанимаю. Я не буду продавать своей пшеницы дешевле доллара за бушель”. В результате его пшеница сгниет, его семья будет нуждаться в одежде, его наемные рабочие будут лишены своего заработке по его прихоти, а человек, у которого он одолжил денег, не потерпит его неумения выполнить свои обязательства, и продаст его ферму, пшеницу и все остальное в счет долга.
Или, предположим, все произойдет по-иному. Предположим, фермер скажет: “Сейчас я плачу моим помощникам по ферме тридцать долларов в месяц; но я узнал, что в близлежащем городке механики, работающие отнюдь не тяжелее и меньше часов, получают от пятидесяти до ста долларов в месяц. Поэтому я решил, что отныне и на протяжении всего года у меня будут работать по восемь часов ежедневно и получать шестьдесят долларов платы в месяц”. Что получится от такой попытки проигнорировать закон спроса и предложения? Вероятно, он вскоре окажется в долгах. Действительно, если б все фермеры в Соединенных Штатах платили те же деньги и все продавали по одинаковой цене, можно было бы так сделать, но в конце сезона элеваторы были бы полны пшеницы, потому что Европа покупала бы где-то в ином месте. И что дальше? Новости понеслись по телеграфу в Индию, Россию и Южную Америку, и производители зерна везли бы свою пшеницу сюда, ломая так называемые Фермерские Обязательства и снабжая нищих дешевым хлебом. Очевидно такое положение, если бы его удалось достичь, не продолжалось бы больше года.
Этот же закон нынешнего общественного строя – Закон Спроса и Предложения – одинаково контролирует всякий другой продукт человеческого труда или умения, меняясь, в зависимости от обстоятельств.
В этой Большой Республике условия благоприятствовали большому спросу, высоким заработкам и хорошим прибылям благодаря протекционистскому тарифу в защиту от конкуренции в Европе. Такая тенденция способствовала наплыву денег с Европы для инвестирования здесь – по причине больших прибылей. Иностранный труд и ремесло прибыли сюда также ради лучшей заработной платы, чем та, которую можно было получить дома. Но это было функционирование того же Закона Спроса и Предложения. А миллионы денег для инвестиций в технику и железные дороги, а также для предоставления людям жилища и предметов жизненной необходимости сделали ее по уровню процветания самой известной страной в мире. Но величие этого процветания проходит и мы катимся вниз. Этому ничто не может воспрепятствовать за исключением войны или иных бед в других цивилизованных народах, что на время переместит мировой бизнес в страны, где имеется спокойствие. Война между Китаем и Японией только частично ослабила давление – не только путем закупок воюющими сторонами вооружения и амуниции, но также как результат уплаты Китаем компенсации Японии, которая в свою очередь была потрачена японцами на боевые корабли, построенные в разных странах – преимущественно в Великобритании. Осознание того, что Япония является сегодня “морской державой”, заставило правительства Европы и Соединенных Штатов увеличить свои морские вооружения. Ничто не может быть более близоруким, чем недавний массовый митинг рабочих в Нью-Йорке в знак протеста против дальн