НОВЫЙ ЗАВЕТ В ПОСЛАНИИ К ЕВРЕЯМ

Если Новый Завет ни в коем смысле слова не имеет отношения к Церкви, то есть, если мы не находимся под Новым Заветом, а он касается лишь Израиля, а через Израиль – мира, то почему апостол так много говорит о нем в Послании к Евреям?
Чтобы понять необходимость в Послании к Евреям, мы должны мысленно перенестись в апостольские дни и представить себе, что мы живем в тамошних условиях. Рассматривая вещи с доброжелательной точки зрения, видим, что ответ на этот вопрос очень простой, очень понятный. Ранняя Церковь в течение семи лет после крещения Господа, спустя три с половиной года после Его креста, состояла исключительно из иудеев. Лишь в конце обещанных Израилю “семидесяти седьмин” особой милости евангельское послание могло выйти за пределы этого народа. Помните, как Корнилий, справедливый человек, который всегда молился и давал щедрую милостыню, был первым принятым из язычников. Помните, как в его случае нужно было, чтобы Бог особо приготовил св. Петра для столь знаменательного перехода в Божественном способе деятельности.
Помните, что с годами вопрос следует ли принимать язычников и есть с ними или в каком-либо смысле слова воспринимать их наравне с иудеями, был одним из тех, которые вызывали постоянное беспокойство в Церкви и среди наиболее известных апостолов. Через несколько лет после того, как Корнилий получил святой Дух, учителя из Иерусалима посетили Антиохию и обнаружили, что язычники приняты на равных условиях с иудеями к Церкви Христа, при этом ни в коем смысле слова не присоединяясь к Моисею и Завету Закона. Они были потрясены и высказались столь однозначно, что Церковь в Антиохии послала Павла и Варнаву с другими в Иерусалим, чтобы в полной мере обсудить этот вопрос. Ведомые святым Духом, апостолы пришли к правильным выводам, однако даже Петр так мало соглашался с этими выводами, что спустя несколько лет св. Павел упрекнул его за притворство и отказ есть с братьями из язычников, когда в обществе были братья из иудеев, через почтительное отношение к Завету Закона, который все иудеи считали обязанностью признавать и выполнять. Св. Павел, кажется, был одним из тех апостолов, которые быстро обрели правильный взгляд на данный предмет.
Итак, мы обнаруживаем, что учение иудаизма не только доминировало в Палестине, но его влияние в значительной степени коснулось язычников. Послание св. Павла к Галатам, например, показывает нам, сколько из язычников по рождению ошибочно начало верить, что какие бы благословения они не получили через Христа и первоначальный Завет Авраама, они должны также подчиняться Завету Закона. Обратите внимание на то, что послание апостола к Галатам почти исключительно посвящено этой теме, и помните, что галаты не были евреями, или, по крайней мере, большинство из них. В этом Послании он счел нужным показать, что он имеет равные права, как учитель, с другими апостолами – что галаты могут знать, что он не уступает другим и имеет такое же право показывать им их обязанности; что его слова заслуживают доверия; что язычники находятся не под Заветом Закона, а под Заветом Благодати – первоначальным Заветом Авраама. Он утверждает, что не получил своих наставлений или знания Евангелия от апостолов в Иерусалиме, но стал их наставником благодаря Господнему провидению, а не они – его (Гал. 2: 1-14).
Обратите внимание на обращение апостола к Галатам (3 гл.): “О неразумные галаты, кто вас заворожил – вас, у которых перед глазами [понимания] Иисус Христос был открыто изображен распятым? Только это хочу узнать у вас: из дел Закона вы получили Дух или из слышания веры?” (ВоП) и т. д. Весь его аргумент в этой главе имеет целью показать, что Завет Закона никогда не касался и не обязывал язычников, а был только для иудеев. Он показывает также, что Завет Закона, вместо того чтобы принести пользу иудею, осудил его, так что иудей нуждался в особом искуплении от проклятия (приговора) этого Завета Закона смертью нашего Господа через распятие. Во всей этой главе св. Павел противопоставляет Завет Закона, от которого иудеи стремились освободиться, первоначальному Завету Авраама, который имел только свободных детей. Он показывает, что язычники были приняты под Авраамовым Заветом благодати (милости), благословения которого приходят на основе веры, а не дел, как это было под Заветом Закона.
Затем св. Павел показывает, что Завет Закона имел Посредника, Моисея, потому что этот Завет выставлял обязательные требования повиновения Закону перед всеми, кто входил под него. Зато, аргументирует апостол, первоначальный Завет, заключенный с Авраамом, таким не был. Он не выдвигал никаких обязательных условий, поэтому не нуждался ни в каком посреднике и не имел такого. “Но посредник при одном не бывает, а Бог один” (Гал. 3: 20). То есть, посредник не нужен для Завета, который обязывает только одно лицо. В случае с Заветом Авраама так и было: Бог был тем, кого обязывал этот Завет, поэтому не было никакой необходимости в посреднике для этого Завета, чтобы проследить за верным выполнением договора. Поскольку не было посредника, чтобы гарантировать договор (Завет) со стороны Бога, Он дал Аврааму и всем, кому предстояло иметь его веру, наилучшую из возможных гарантий того, что Бог не заключил этот Завет легкомысленно, шутя или нерассудительно, потому что в дополнение к уверению Своего Слова Бог дал клятву, что Завет был надежным, неизменным и его не может постичь неудача. Это давало Израилю большую надежду на этот Завет, связанный клятвой.
Апостол дальше показывает, что Завет Закона хорошо послужил иудеям в том, что приготовил их и привел ко Христу, великому Учителю; что, слушая Его послание, Его приглашение, они могли показать послушную веру, жертвенную веру, и, крестившись во Христа, могли облечься во Христа – стать членами Его Тела. Все они, иудеи и язычники, рабы и свободные, мужчины и женщины, должны были стать членами одного Тела, Главой которого является Иисус Христос. Эта глава заканчивается убедительным выражением: “Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники” Завета, заключенного с Авраамом.
Весь этот аргумент должен был показать галатам, что им не только не требуется входить под Завет Закона, но и они не нуждаются в нем, а те, которые были под ним, должны выйти, чтобы верой принять Христа как своего Искупителя, быть оправданными Им и верой посвятить свою жизнь до смерти, чтобы стать приемлемыми для Бога как члены Тела Христа.
Четвертая глава Послания к Галатам продолжает этот аргумент, пытаясь убедить в ошибочности желания войти под Завет Закона, и, наконец, апостол со слезами пишет: “Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! Хотел бы я теперь быть у вас и изменить голос мой [на строгий], потому что я в недоумении о вас. Скажите мне вы, желающие быть под законом [Заветом Закона]: разве вы не слушаете закона?” Разве вы не понимаете его рабство, невозможность выполнения его требований? “Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа. Еще свидетельствую всякому человеку [всякому иудею], обрезывающемуся, что он должен исполнить весь закон. Вы, оправдывающие [убежденные, что так оно и есть] себя законом [Заветом], остались без Христа, отпали от благодати” (Гал. 4: 19-21; 5: 2-4).
Кажется, мы сказали достаточно, чтобы убедить, что вопрос Завета Закона был злободневным вопросом в ранней Церкви не только для евреев, но и для язычников. Казалось невозможным, особенно для первых, понять, что Завет Закона, который был в силе, со всеми замечательными атрибутами иудейской эпохи, с ее законами, жертвами и т. п., не обязательный, и язычнику в действительности было легче иметь доступ к Завету Авраама через Христа, чем иудею.
Чтобы опровергнуть большую ошибку того времени, св. Павел написал Послание к Евреям. Оно, понятно, было ценным посланием к язычникам, но писалось прежде всего к евреям по причине упорного расположения к Завету Закона, от доминирующего влияния которого они, кажется, никак не могли освободиться.
Послание к Евреям было написано с целью подтвердить, что в Пятидесятницу через Иисуса наступила совершенно новая эпоха: Благодати, а не Поступков. Он хотел дать им понять, что верность Моисея как слуги и Главы образного священства уступала верности Христа и Царственного Священства, для которого Он является Главой. Он хотел дать им понять, что Моисей и его дом были образами и слугами, то есть иллюстрациями, будущих благ; что Христос и Его “избранные” являются Божьими сынами, которые в будущем будут прислуживать настоящими благословениями. Он хотел рассказать им об отдыхе в Ханаане, к которому Моисей вел желающих и повинующихся священников и народ Израиля, и о том, что есть еще больший отдых, который остается для Божьего народа, к которому Христос поведет Свой народ; и те, которые верой принимают Христа сегодня, могут войти верой в Его отдых раньше, войти своим сердцем.
Заметив, что евреи издавна привыкли обращаться к земным священникам и ежегодным служениям, чтобы очиститься от греха, апостол обращает внимание на факт, что Господь Иисус является Первосвященником нового чина священников, и что Его Церковь является подчиненными священниками. Отвечая на их возражения, что Иисус не был из колена Левия, а потому не имеет права на священство, он показывает, что Бог уже предвидел новое священство другого вида, что Мелхиседек был образом этого нового священства. Он дает понять, что хотя Иисус и Его Церковь во плоти в их деле жертвования были показаны в Аароне и его сынах, тем не менее настоящий труд этого более возвышенного священства является славным трудом будущего, когда Иисус, великий Священник, и Церковь, Его Тело, подчиненные священники, связанные с Ним, займут царскую, а также священническую должность и получат власть руководить и учить. Эти славные приметы Христа в Царственном Священстве Тысячелетнего века вообще не были представлены в Аароне, зато были хорошо представлены в Мелхиседеке, который был одновременно царем и священником. Его величие показано в том, что Авраам оказал ему почтение и уплатил десятину. А так как Левий, отец священнического колена, еще был во чреслах Авраама в то время, когда платилась десятина, то он и все его сыны косвенно уплатили десятину Мелхиседеку, поэтому священнический чин Мелхиседека был признан выше чина Аарона.
Беря это за основу своей темы, апостол (Евр. 7: 18-22) показывает, что в намерения Бога не входило позволять Завету Закона длиться постоянно или позволять его священническим мероприятиям продолжаться вечно. Он показывает, что пророчески Иисус стал священником Божественным постановлением еще задолго до того, как пришел в мир – что Бог сказал о Нем: “Клялся Господь, и не раскается: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека»” (Евр. 7: 21), а не по чину Аарона. Эта клятва показывает, что священство Иисуса превосходило священство Аарона, установленное без какого бы то ни было Божественного Завета такого рода. “Лучшего завета поручителем соделался Иисус”. Иначе говоря, факт, что Бог Своей клятвой признал этот высший чин священства, подразумевает, что в свое время Новый Завет заменит Завет Закона, который, как казалось евреям, должен длиться постоянно.
Апостол не утверждает, что Новый Завет уже установлен и что новое священство вступило в должность объединенных царских и священнических полномочий. Он только обращает внимание на факт, что такой Новый Завет гарантирован Божьим обетованием, которое подразумевает прекращение Завета Закона и его священства и введение лучшего. Дальше он показывает, что Израиль и мир нуждались в высшем чине священства, чем священство Аарона, для инаугурации праведности под Новым Заветом. Он обращает внимание на две жертвы из Книги Левит, 16 глава, давая понять, что наш Господь выполнит образ Дня Примирения путем двух жертвоприношений: первой – за собственные грехи (не за Свои личные грехи, потому что у Него их не было, а за грехи тех, которые приняты в этом Евангельском веке как подчиненное священство, как “члены Тела Его”), а затем второй жертвы – за грехи народа, то есть мира в целом.
Он рассказывает нам, что образный труд примирения, проводимый левитским священником, повторялся ежегодно (в День Примирения), однако наш великий Священник осуществляет его раз на все времена в великом противообразном Дне Примирения, в котором Он приносит в жертву Себя, – во-первых, лично Себя, и, во-вторых, Своих членов, вместе. При этом мы должны помнить, что так же как Христос отдал Себя в жертву в Иордане, а не на Голгофе, так Он отдал в жертву Свое Тело, Церковь, вместе в Пятидесятницу. И как человек Иисус Христос возлагал жизнь в течение трех с половиной лет и закончил на Голгофе, так и возложение жизни Церкви продолжалось от Пятидесятницы и закончится не раньше, чем последний член Тела пострадает с Ним – окажется верным до самой смерти.
Это было показано в образе: после того как священник кропил кровью тельца, он появлялся в дверях палатки, возлагал руки (силу) на голову Господнего козла (представлявшего Его посвященную Церковь) и закалывал его. Следовательно, мы видим, как весь этот труд жертвования, можно сказать, был осуществлен в то время, когда св. Павел писал Послание к Евреям. Апостол не ведет дальше речи о завершении Евангельского века, а останавливается, показывая, как совершались эти две жертвы. То, что он хочет дать нам понять (что вторая жертва Примирения была принесена в Пятидесятницу), следует из факта, что он говорит о Церкви как о подчиненных священниках в “Святом”, где они имеют свет золотого светильника, стол с хлебами предложения и золотой жертвенник привилегий, ожидая, пока закончатся испытания и мы все перейдем за завесу, в само небо, где кровь этой второй жертвы Христа будет представлена за мир в месте умилостивления.

ПОСРЕДНИК ЛУЧШЕГО ЗАВЕТА

8 глава Послания к Евреям начинается словами: “А главное в том, что говорится, вот что: мы имеем такого Первосвященника, который сел по правую руку от престола Величия на небесах; Он Служитель [слуга] святилищ – скинии истинной” (ВоП). Стихи 3-5 показывают, что уже упомянутый труд жертвования был обязательным, прежде чем Он мог начать еще более возвышенный труд распределения Израилю и миру благословений Божьей милости, обеспеченных “лучшими жертвами”.
Славный Первосвященник на небесах имеет более возвышенную службу (служение), чем земные священники, и, соответственно, является Посредником лучшего Завета, то есть Завещания, чем Завет Закона. Апостол показывает здесь, что жертвенный труд нашего Господа не должен длиться всю вечность. Нет, Он превознесен до небесного уровня и имеет другой труд для выполнения, а именно: труд Посредника лучшего Завета, чем Завет Закона. Апостол пытается отвлечь их ум от мысли, что они находятся под Заветом Закона. Если он сможет убедить их, что Христос является противообразом Моисея и противообразом Аарона, тогда он убедит их, что должен быть более возвышенный Завет и порядок для благословения мира, чем Завет Закона, которому они доверяли и который считали неизменным. Остальные стихи этой главы и Иер. 31: 31 показывают, что именно такой лучший Завет имелся в виду.
Ни св. Павел, ни евреи-христиане в Иерусалиме и в других местах, к которым он писал это послание, не считали, что они живут под условиями Нового Завета. Как он показывает в главе 6: 19, 20, все они возлагали надежду на Завет Авраама, однако некоторые из них ошибочно полагали, что они дополнительно нуждаются в Завете Закона, и что он будет бессрочным. Аргумент св. Павла заключается в том, что Бог никогда не намеревался, чтобы тот был бессрочным. Он должен был существовать лишь некоторое время как воспитатель до прихода Христа, противообразного Исаака – противообразного наследника Завета Авраама. Теперь он показывает, что великий Христос в свое время должен быть Посредником Нового Завета с Израилем, как доказательство того, что их ветхий Завет Закона не должен был длиться вечно. Почему они должны доверять ветхому Завету Закона, если Бог отчетливо сказал, что “Новый Завет.. Я заключу с домом Израилевым после тех дней”, и что Мессия (со Своими членами, которые сейчас выбираются) должен быть Посредником этого Нового Завета и только ожидает укомплектования Церкви, чтобы закончить все служение, нужное, чтобы ввести этот Завет в действие – благословить Израиль и все племена земные?
9 глава сопоставляет образные постановления, данные для служения Завета Закона и внедрения благословений, действенных для Израиля, и постановления для служения Нового Завета, чтобы сделать его благословения действенными для Израиля и для всех людей, которые окончательно воспользуются его привилегиями. Все предметы в Палатке и труд, которым сопровождалось образное жертвоприношение, были чрезвычайно нужны, чтобы этот Завет Закона начал успешно действовать для всего народа Израиля. Похожим образом на духовном уровне имеются противообразы, с лучшими жертвами включительно, которые сопровождают введение в действие Нового Завета для Израиля, чтобы все человечество могло воспользоваться его привилегиями. Противообразный священник уже явился – “Христос, Первосвященник будущих благ”. Эти будущие блага представляют прославление Тела Христа, благословение Израиля и всех земных племен.
Все эти благословения на высшем уровне щедро предвидены в Божьем замысле. Ведь если образные вещи под Заветом Закона нуждались в очищении кровью от греха, и это образно достигалось кровью тельцов и козлов и т. п., то насколько более ценной мы должны считать жертву Христа – более способной очистить нашу совесть! Разве мы не должны считать кровь Христа более действенной за наши грехи, чем это было бы под Заветом Закона? Как верующие в Его заслугу, разве мы не должны честно оставить мертвые дела Завета Закона и доверять чему-то более возвышенному – заслуге противообразного Первосвященника? Собственно для этого, с этой целью Он является Посредником Нового Завета, чтобы окончательно все евреи, осужденные на смерть под Заветом Закона, могли освободиться от него (в Рим. 11: 27 он говорит, что так произойдет, когда избранные, Тело великого Освободителя, великого Посредника, великого Священника будет укомплектовано).
В Евр. 9: 15 св. Павел показывает, что Христа ожидает особенный труд для иудеев: поскольку они находились под приговором смерти под Заветом Закона, смерть Христа на древе была нужна для них, потому что таким было особое “проклятие” Закона. Вот так положена основа, благодаря которой все преступления евреев под Заветом Закона могут быть полностью упразднены на условиях Нового Завета, когда он вступит в действие (Рим. 11: 27). Но и это еще не все: особое искупление евреев позволило призванным Богом из этого народа получить в Евангельском веке удел в обетованиях вечного наследства как членам Христа под первоначальным Заветом Авраама.
Дальше следует изложение общего принципа: там где имеется Волеизъявление, Завещание, там подразумевается смерть завещателя, и только после смерти завещателя возможны благословения этого Завещания. Наш Господь, заслуживший право на человеческое совершенство и человеческую жизнь через повиновение условиям Завета Закона, отдал эти земные права в жертву на основе воли Отца. И когда Он был поднят из мертвых как Новое Творение Божественной природы, то владел этими земными правами, которые отдал как цену искупления за человечество, а также правом распоряжаться ими. Его Завещание (Его Воля) распоряжаться этими земными правами могло быть сделано таким образом, чтобы дать их плотскому Израилю тотчас, запечатав для них обещанный Новый Завет. Вместо этого Завещатель дал эти земные благословения дому веры – призванным из номинальной иудейской церкви во время и после Своего земного служения, а также язычникам (“нам”) с тех пор на условии, что те присоединятся к Его жертве “с Ним страдать”, “с Ним умереть”, участвовать с Ним в славных привилегиях Завета Авраама, чтобы благословить мир под распоряжениями Нового Завета.
Братья понимали, что они призваны быть “членами” “Тела Христа”, и что после укомплектования этого “Тела” Господняя милость вернется к буквальному Израилю, что Он воссоздаст скинию Давидову падшую, чтобы через них, как членов великого Благотворителя, Посредника Нового Завета, благословения могло прийти к миру и “чтобы остальные из людей искали Господа, даже все язычники, над которыми названо Мое [Божье] имя” (Деян. 15: 16, 17, ВоП). Апостол напомнил братьям, к которым обращался, что для этого была обязательной смерть Завещателя: не только смерть Иисуса как первоначального завещателя, чтобы дать благословения Церкви, Его Телу, но и смерть Церкви, Его членов под Его Главою, чтобы послужить Завещателем и умереть, тем самым оставив реституционные права в пользу Израиля и мира под Новым Заветом.
Давайте никогда не терять с поля зрения главную цель, ради которой эта Книга была написана: доказать, что Завет Закона должен уступить, поступиться местом Новому Завету. Поэтому все, что связано с образным Заветом Закона, следует полагать, имело противообразные соответствия, связанные с противообразным Новым Заветом. Так жертвы Закона, которые приносили в начале года в день Примирения, до того как грехи народа могли получить прощение, должны иметь свою параллель в “лучших жертвах”, чем телец и козел. Новый Завет не может войти в действие, пока эти противообразные жертвы не будут совершены. Таким образом, апостол показывает второстепенность всего иудейского, имеющего связь с Заветом Закона, чтобы все христиане могли видеть, что вместо того, чтобы возвращаться к нему или держаться его, они должны скорее ухватиться противообразов, обратиться к ним и держаться своего удела в “лучших жертвах”.
В 24 стихе 9 главы Послания к Евреям апостол показывает, какая часть жертвования уже позади, а именно, что Первосвященник уже вошел в “Святое Святых”, “чтобы теперь явиться перед лицом Божьим за нас” (ВоП) – Духовный Израиль. Но, добавляет он, мы не должны надеяться, что Он это будет делать ежегодно, как в образе. Мы не должны думать, что жертва Христа может помочь нам только совместно с иудейскими институциями, в дополнение к ним. Так допуская, мы бы утверждали, что ежегодные жертвы были нужны от основания мира. Но так не было: Авраам и другие были оправданы верой перед установлением Завета Закона. В конце века Христос явился, чтобы собственной жертвой покончить с грехом. И как людям-священникам было положено умереть (что символически было представлено в животных, которых они жертвовали), а потом они входили в Святое и были там поставлены на суд, то есть были испытаны, прежде чем войти в “Святое Святых”, так и Христос был принесен в жертву раз, чтобы понести грехи многих. И для тех, которые высматривают Его, Он явится во второй раз, но не как жертва за грех, а для того, чтобы дать спасение, обеспеченное заслугой Его жертвы: ввести Новый Завет и в качестве его Посредника установить его Царство для свержения греха и смерти и для установления праведности и жизни.
Христос был раз принесен в жертву, чтобы понести грехи многих, говорит апостол. Образ показывает нам два жертвоприношения, однако эти два были частями одного. Первое представляло Главу, а второе – Тело. Две жертвы Дня Примирения были в действительности одной, потому что вторая основывалась на первой. Это жертвоприношение было в целом за грехи всего мира. Затем, говорит апостол, мы должны надеяться (рассчитывать на) завершение Им Его жертвенного дела, завершение кропления кровью во второй раз, после чего Он выйдет, как было образно показано в первосвященнике, облеченном в “одежды” блеска и великолепия, которые представляли составляющие Его славы и власти. Он выступит как Посредник Нового Завета, великий Мессия, Пророк, Священник, Царь и Судья.
Только признающие, что священники являются членами Первосвященника, могут оценить эту картину. Господь собственной кровью оправдал нас, Свою Церковь, Своих будущих членов, когда “взошел на высоту” (ВоП), “чтобы теперь явиться перед лицом Божьим за нас” (ВоП) как наш Ходатай и Первосвященник, чтобы окропить Крышку Умилостивления – удовлетворить Божественную справедливость за нас. Он начал Свое второе жертвоприношение Своих “членов” сразу после того, как Отец принял Его жертвоприношение за нас, – в Пятидесятницу.
В то время был заклан “Господний козел”, был пожертвован, после чего началось позорное сожжение его за станом. То, что произошло с готовыми в Пятидесятницу, продолжалось с их преемниками с тех пор и доныне в течение почти девятнадцати веков. Жертвование, сожжение и т. п. продолжалось. И как было с образным помазанием Первосвященника, когда елей стекал донизу, так в противообразе святой Дух сошел на каждого “члена”, принятого к совместному участию в жертве. Тем временем Господь сидит одесную Божественной милости, ожидая завершения сожжения Его жертвы – ожидая, чтобы в последний раз кропить Своей кровью “за весь народ”, прежде чем Справедливость передаст Ему контроль, то есть господство, над миром для восстановления его во время Тысячелетия на условиях Нового Завета.
Явление во второй раз должно быть для ожидающих – для стонущего творения, ожидающего “откровения сынов Божьих” в славе Царства (Рим. 8: 19, 22). Это нечто совершенно другое, чем Его пришествие, то есть парусия, в жатвенном времени к Церкви. Его явление будет в силе и великой славе, и Израиль и мир увидят это тогда, когда будут высматривать Его Царство и искать. “Когда же явится Христос,. тогда и мы явимся с Ним во славе [Его члены]”.
В 10 главе св. Павел продолжает в том же направлении, доказывая, что Иисус является великим Первосвященником. Он показывает Его как Того, Кто говорит: “Вот, иду исполнить волю Твою, Боже” (стих 9). Христос в то время начал отменять первое, образный Завет, чтобы поставить второе, противообразный Завет. Стих 10 показывает, как мы, ставшие Его учениками, освящены принятием Его воли и говорим, как Он сказал: “Вот, иду исполнить волю Твою, Боже”. Мы освящены жертвоприношением Тела Иисуса Христа, потому что мы, принятые как члены Его Тела, отделены для этого большого священнического, царственного, посреднического труда с Ним. При этом заметьте, что сначала мы были “оправданы” заслугой жертвы Иисуса, а теперь мы освящены жертвоприношением Тела. Только получив эту большую привилегию быть пожертвованными как члены Его Тела, мы можем надеяться на участие с Ним в Его славе. Это Тело было принесено раз за всех. Отдельные члены Церкви не принесены в жертву поодиночке. “Господний козел” представлял все Тело Христа, “Малое Стадо”, всех, которые в Евангельском веке будут приняты как члены и будут отдавать свою жизнь в жертву с Ним. В стихе 12 св. Павел показывает, что когда эта одна жертва Христа (в двух частях, Главы и Тела) будет принесена в жертву (Глава – в Иордане, а Тело – в Пятидесятницу), наш Господь отдохнет от всего дальнейшего жертвования, зная, что полное возмещение будет достигнуто уже выполненным трудом.
С тех пор великий Священник ожидал установленного Отцом времени, чтобы все вещи на земле были отданы в Его подчинение, потому что одним жертвоприношениям (в двух частях) Он усовершенствовал навеки освященных. То есть, первая часть Его жертвоприношения оправдала Его членов, а их участие во второй части дало им освящение и обеспечило для них участие в Первом Воскресении. Более того, усовершенствование всего человечества, которое окончательно спасется в Тысячелетии, будет результатом одной жертвы Христа в двух частях (тельца и козла). В результате этих “лучших жертв” все человечество окончательно получит возможность стать освященным, святым, совершенным. Апостол говорит, что святой Дух свидетельствовал об этом через пророчество Иеремии (31: 31), доводя конечную эффективность труда противообразного священника. Затем он цитирует эту ссылку на Новый Завет (“после тех дней”) и заверяет нас, что когда придет время прощения грехов, больше не будет жертвоприношения за грех. Спасибо Богу, что вместе с окончанием этого века, когда завершатся страдания Тела Христа, все возможности жертвования закончатся, а возможности благословить человечество через заслугу этих жертв только начнутся.

СВЯЩЕННИКИ СЕГОДНЯ ВХОДЯТ В СВЯТИЛИЩА

В 19 стихе апостол возвращается к факту, что хотя этот большой труд еще не завершен, мы, братья (будущие священники), имеем смелость (отвагу) входить в наисвятейшие места кровью Иисуса новым и живым путем, который Он посвятил для нас через завесу, то есть Свою плоть. Мы можем верой осознавать себя священниками, членами Тела Первосвященника, приносящими себя в жертву вместе с Ним и под Его надзором. Сегодня мы имеем привилегии и благословения “Святого”, а также заверение, что как члены великого Первосвященника и Посредника мы можем окончательно войти за завесу, в само небо, взойти на славный уровень жизни путем участия с Ним в Его смерти. Этот особенный путь Он посвятил для нас как Первосвященник, применяя за нас заслугу Своей смерти, представленную в крови тельца, позволяя нам благодаря этому оправданию жертвовать собой вместе с Ним и стать Его членами в славе.
Св. Павел повелеваем всем членам-последователям крепко держаться своей веры, поощрять друг друга к любви, не пренебрегать собираться вместе и т. п. Если Закон Моисея выносил приговор смерти, то, понятно, того, кто сознательно будет совершать преступления, имея больше света, постигнет куда более суровое наказание. Наказанием под Законом Моисея была смерть, но не Вторая Смерть, потому что те еще не получили освобождения от первой смерти. Но для нас – освобожденных через “веру в [Его] кровь” и посвятившихся, присоединившихся к Нему в жертве – отнестись с пренебрежением ко всем этим милостям и привилегиям Божьей благодати, проигнорировать великого Первосвященника, посчитать будничными наши обязательства, наше посвящение участвовать с Господом в Его смерти, в Его жертве, в крови Нового Завета, означало бы полностью самоустраниться от всего, что содержится в Божественном постановлении, предвиденном для нашего благословения. Стих 30 показывает, что это не праздное замечание апостола. Мы должны помнить, с Кем имеем дело, благодаря Чьей милости во Христе мы оправданы, Чей святой Дух мы получили как задаток нашего наследства, когда мы отдали свое тело в живую жертву, следуя Его призыву, чтобы стать сонаследниками Иисуса в славе. Потерять все это было бы ужасной вещью – Второй Смертью.
Однако, советует апостол, не будем впадать в уныние, а вспомним наш прошлый опыт, наше просвещение и перенесенные страдания, и не оставим нашего доверия и верности, потому что награда предстоит большая. В главе 11 речь идет о верности Божьего народа в течение прошлых веков и эпох, и в завершение он говорит нам, что в великом Божьем плане есть награда для всех этих верных. Однако есть нечто намного лучшее для нас, членов Тела Мессии, Посредника, Священника и Царя, чтобы они без нас не сделались совершенными, то есть, как говорит св. Павел в Рим. 11: 31: “Чтобы благодаря милости, явленной вам, теперь и им была явлена милость” (ВоП). Затем через них под Новым Заветом Израиль и все народы получат свою запланированную часть той же Божественной милости, которая перешла через Христа и впоследствии через Церковь, Его Тело.
Глава 12 по-прежнему обращается к этому посвященному священническому классу. Она советует этим рабам и рабыням, и прежде всего зачатым святым Духом, особо призванным, держащимся “вышнего звания”, преданным делу жертвования, подумать о Древних Достойных и о верном свидетельстве о Боге и Истине, которое они давали – свидетельствовали своими мучениями, чтобы те укрепили нас и ободрили бежать верно в лежащем перед нам состязании. Она советует этим будущим царям и священникам не обращать внимания на скорби и преследования, сопровождающие их жертву и преданность Христу, а смотреть на Иисуса, автора их веры, Который также является ее завершителем; чтобы они помнили Его пример и то, что Он вытерпел, чтобы каждый, кого Отец принимает в дом сынов под этим призывом, рассчитывал на розги, исправления и разного рода испытания веры и повиновения с целью развития и кристаллизации характера. Она призывает (стих 15) нас быть внимательными, чтобы кто-то не упустил возможности воспользоваться полной привилегией Божьей благодати. И еще она предупреждает, чтобы горький корень не вырос и не осквернил других; что уступки греховным наслаждениям, даже на короткое время, будут означать, что мы продали большое первородство – так же как Исав получил миску похлебки, в то время как Иаков обрел первородство благодаря своему самоотречению. Так и мы должны все стерпеть.

ИНАУГУРАЦИЯ ЗАВЕТА ЗАКОНА КАК ОБРАЗ УСТАНОВЛЕНИЯ НОВОГО ЗАВЕТА

Поводом для всей этой осмотрительности со стороны посвященных священников является то, что они не подошли (не приблизились) к горе Синай и удивительным знамениям и сценам, сопровождавшим инаугурацию Завета Закона, а приблизились (подошли близко – Strong's Lexicon) к Сиону, Горе и Городу живого Бога – Небесному Иерусалиму. Мы подошли так близко к противообразной Горе, Божьему Царству, так близко к противообразному Новому Иерусалиму, что верой уже созерцаем этот Новый Иерусалим, прославленную Церковь, Невесту, Жену Агнца, от которой благословения потекут в Израиль и мир,  что образно показано в схождении с неба на землю. Мы, несомненно, находимся ближе к этому славному завершению, чем апостол. Если он мог сказать, что Церковь Христа, следуя за Ним, своим Вождем, приблизилась или приближалась, подходила ближе к этому состоянию небесного Царства, то мы тем более можем согласится с этим сегодня. “Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали” – ближе, нежели тогда, когда первые члены Тела Христа последовали этим узким путем самопожертвования.
Апостол затем сравнивает то, чего мы можем вскоре ожидать во время инаугурации Нового Завета с Израилем, и то, что произошло как образы при инаугурации Завета Закона. Он говорит, что мы не только приближаемся, то есть подходим ближе, с каждым днем к Небесному Иерусалиму, состоянию Царства, но и подходим ближе к нашему единству со святыми ангелами, число которых неисчислимо, в то время как наше число ограничено – 144 000. Более того, мы приближаемся, то есть подходим ближе, к “праздничному собранию Божьих первенцев” (РБО) посредством участия в “Первом Воскресении” – “Его Воскресении” (Фил. 3: 10), ведь мы – “члены Его Тела”. Кроме того, мы приближаемся к Богу, Судье всех; и вскоре мы предстанем перед лицом великого Царя веков. Как говорит апостол, вскоре наш Господь, наш Искупитель, наш Ходатай, Который присматривал за нами во время нашей школьной учебы и жертвования, как представитель Отца, Который поднял нас из мертвых к славе, чести и бессмертию, “поставит перед славою Своею непорочными в радости” (Иуд. 1: 24). Он – Судья всех. Попасть в Его руки сейчас, в период жертвования и до завершения нашего пути, означало бы выпасть из рук нашего Искупителя и Ходатая и заслужить осуждение на Вторую Смерть. Зато быть представленными перед Ним без изъяна будет означать, что великий Судья одобрит нас, так же как Он одобряет всех святых ангелов.
Кроме того, мы приближаемся, то есть подходим ближе, к “духам праведников, достигших совершенства”. Это, по-видимому, применимо к “Великому Множеству”, которое будет оправдано в духе через уничтожение плоти, хотя оно не выполнило договора жертвования и поэтому не будет принадлежать к Телу Христа, Священника, Посредника, Царя славы. Затем мы читаем, что мы приблизились к Иисусу, Посреднику Нового Завета. О Нем пророчески сказано издавна, что Он будет Мессией Израиля и Посланником, Посредником Завета Израиля. Он – наш Жених, наш Ходатай, наш Глава. Мы, Его члены, вскоре будем навсегда с нашим Господом и будем видеть Его таким, которым Он есть, будем делить с Ним славный труд Его Посреднического Царства, через которое сначала Израиль, а через Израиль все народы получат благословение от Духовного Семени Авраама.
Когда Новый Завет будет запечатан (говоря о Божественной Справедливости, благодаря применению драгоценной крови, прошедшей через Церковь и ставшей действенной для “всех людей”), наступит время применения крови кропления за всех людей в Тысячелетии.
Читаем, что в образе, при установлении Завета Закона, Моисей сперва окропил Книгу Закона, представлявшую Божественную Справедливость, а затем, на основе этого возмещения, началась Его посредническая деятельность для людей, что было образно представлено в окроплении их той же кровью Завета. Так и в противообразе. Кровь нашего Господа (кровь тельца, Лев. 16 гл.) была применена за нас – за Его Тело и Его дом, – и гарантировала прощение наших грехов и открытие “нового и живого пути” (ВоП) к нашему освящению – нашей привилегии участвовать с Ним в “Его смерти”, пить из “Его чаши”. Окончательно, когда Церковь закончит использование крови и, по Божьей благодати, получит через нее Божественную природу в славе, та же заслуга (как кровь Господнего козла) будет применена за “весь народ” в конце этого века через запечатывание Нового Завета.
Второе применение за народ, “за грехи всего мира”, полностью удовлетворит все требования Божественной Справедливости относительно каждого члена рода Адама и отдаст будущие интересы всех в руки Посредника – Иисуса и Церкви, Его Тела. Тогда начнется труд примирения в направлении человека. Это представлено в окроплении людей кровью Нового Завета.
Каждый из рода Адама, приходя к надлежащему единству с Господом, получит свою часть крови кропления, пока в конце Тысячелетнего века, когда великий Посредник передаст Царство Отцу, каждый член рода Адама не получит самой полной возможности иметь свой удел в этом кроплении. Не будет ли это символическое кропление в каком-либо смысле слова подразумевать осуждение, ответственность за кровь Христа, как в случае с Авелем, когда его кровь, сказано, образно взывала к Богу о мести для его убийцы? Нет! Хотя смерть Христа и многих Его членов была насильственной, однако это не будет взывать о мести, потому что их жизнь была отдана добровольно в жертву за грехи мира. Следовательно,  окропление кровью Нового Завета всех людей в Тысячелетнем веке будет означать предоставление каждому его удела в большом благословении, гарантированном жертвой, совершенной нашим Господом, “Агнцем Божьим, Который [окончательно] берет [на Себя] грех мира”.

“ОТ ТОГО, КТО ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ С НЕБА” (ВоП)

Апостол дает понять, что наш взошедший на высоту и прославленный Господь должен говорить с небес в установленное время, к которому мы приближаемся (приходим). Пророк говорит, что все слепые глаза откроются, чтобы видеть Его, чтобы осознавать Его господство; что все глухие уши начнут слышать, понимать Его послание. Св. Петр, рассказывая о том времени, говорит: “И будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того [Иисуса, Главу, и Церковь, Его Тело, воздвигнутых во время этого Евангельского века], истребится из народа” (Деян. 3: 23).
Апостол временно прерывает свой аргумент относительно будущего, чтобы дать предупредительный совет священникам, членам Тела Христа, говоря: “Смотрите, не отвергните Говорящего” (ВоП). Наши глаза и уши открыты раньше мира. Мы получили большое благословение благодаря этой Божественной милости. Но наша ответственность пропорциональна нашей милости. Если мы ослушаемся советов нашего Главы, нашего Господа; если мы не подчинимся дисциплине в Школе Христа; если мы прекратим участвовать в Его смерти и отдавать наше тело в живую жертву на основе нашего завета; если мы, как ветки, не принесем плода Виноградной Лозы, наше испытание на предмет вечной жизни может закончиться неудачно.
Завершая свой рассказ о том великом, к чему мы приближаемся (подходим ближе), апостол продолжает противопоставлять грядущее, связанное с Новым Заветом, и инаугурацию образного Завета Закона. Он говорит: “Которого глас тогда поколебал землю, и Который ныне дал такое обещание: еще раз поколеблю не только землю, но и небо”, – где земля символизирует общество, а небо – церковность. Апостол комментирует это пророчество, говоря, что выражение “еще раз” имеет в виду столь полное потрясение, что все временное, что не соответствует Божественному строю, поколеблется, чтобы в начале посреднического Царства и администрирования Нового Завета ничего не осталось у власти и в укладе, кроме того, что непоколебимо, что пребывает в согласии с Богом.
Продолжая мысль, что в то время мы будем с нашим Господом как Его члены, занятые в Его посредническом труде, мы читаем, что поскольку мы должны принять непоколебимое Царство, следует с благоговением и набожным страхом держаться данной нам Божьей благодати, которая позволит нам служить Богу приемлемым образом (не только жертвенным образом сейчас, но и при власти Царства), потому что хотя наш Бог милостив, Он – пожирающий огонь для всякой неправедности.
Апостол заканчивает Послание призывом к Царственному Священству, давая полезные советы относительно братской любви, гостеприимства, удовлетворенности, подчинения тем, кто, верим, наставляет нас в Господе (13 гл., 7-17 стихи). Он говорит нам избегать новых Евангелий и помнить, что как земное священство питалось от алтаря, так и мы имеем право питаться от духовного алтаря, с которого другие есть не могут. Затем он обращает внимание на жертвоприношения за грех (стих 10) – на то, что все они были сожжены за станом. Иисус, как противообразный телец, не только был распят за вратами Иерусалима, но и был отвержен общественной и религиозной системами того времени. Св. Павел настаивает, чтобы мы, Царственное Священство (показанное в Господнем козле из Лев. 16 гл.), также выходили жертвенным образом за стан, чтобы испытать с Христом общественное высмеивание, чтобы быть мертвыми для мира. Этим отрывком он отождествляет нас с “Господним козлом” с Лев. 16 гл, уверяя, что только кровь жертвоприношений за грех была внесена за завесу, чтобы окропить крышку умилостивления. Он также идентифицирует это жертвоприношение за грех, говоря, что тела животных, кровь которых была умилостивлением за грех, сжигались за станом. Наставляя Церковь следовать за Господом, он однозначно отождествляет нашего Господа с тельцом Дня Примирения, а Церковь – с Господним козлом, который испытал все, что было с тельцом.

R4510 (1909 г.)